Бардо бросил взгляд на заднее сиденье.

– Хорошо, что я вовремя тебя остановил. А то тебя бы уже арестовали за убийство.

Забившийся в угол, Эррол сжался. Он все еще не пришел в себя после того, как Пинки чуть было не спустил курок. Бардо подоспел в самый последний момент, вырвал из рук Пинки револьвер 38-го калибра и уговорил поумерить пыл до поры до времени.

– Я вовсе не передумал тебя убивать, – прошипел Пинки трясущемуся телохранителю. – Ты еще жив только потому, что мне понадобится твоя помощь, чтобы их найти.

Когда Эррол после пережитого потрясения блевал у стены, согнувшись в три погибели, к Пинки подошел шериф и представился. Он поделился тем, что успели узнать полицейские.

– Парень с бензоколонки был так перепуган, когда звонил по «911», что мои ребята не очень поняли, в чем тут дело. Но потом стало ясно – дело серьезное. Боюсь, мистер Дюваль, вашу жену похитили.

После часового разговора Пинки наконец удалось убедить шерифа, что свидетели растерялись и видели то, чего на самом деле не было. В чем, в чем, а в этом Пинки не было равных. Он отточил свое мастерство убеждения на бесчисленных судебных заседаниях. Свидетели, вначале клявшиеся в чем-то, после перекрестного допроса адвоката Дюваля полностью меняли свои показания.

– А как же механик? – спросил шериф. – Он говорит, что священник приезжал сюда вчера, одетый как обычный человек, и спрашивал, как подстроить поломку радиатора.

Пинки отвел шерифа в сторону и сделал жест, которым наркоманы держат косяк.

– Вам понятно?

Шерифу стало понятно, что на показания механика, известного наркомана, полагаться нельзя. Женщина, платившая за бензин и видевшая всю сцену похищения, сначала было заупрямилась, но и она в конце концов засомневалась в том, что видела собственными глазами и слышала собственными ушами. Служащий, окончательно запутанный Дювалем, признал, что священник просто убеждал миссис Дюваль уехать, а вовсе не пытался силой затолкать в машину. Что до деревенских парней, пустившихся в погоню, так они сразу вспомнили про ожидавшие их дела, как только вернулись к кафе и увидели машину шерифа. А оставшиеся в кафе ни сном ни духом не знали, что там раньше произошло.

Пинки Дюваль был живой легендой. Первыми словами шерифа были:

– Для меня это большая честь, мистер Дюваль. Я видел вас по телевизору.

Лицо с экрана в обычной жизни воздействует на людей невероятным образом. Пинки не преминул воспользоваться почтительным восхищением шери фа. Аналитические способности полицейского, его недоверчивость и чувство долга померкли под блеском излучаемого Пинки Дювалем сияния.

Пинки добился того, чего хотел: ни погони, ни расследования не будет. Но на все эти разговоры и убеждения ушло много времени. Значит, похитители его жены сумели крепко оторваться.

Он обернулся к Эрролу:

– Кто они такие?

Эррол поднял голову и неуклюже пожал плечами.

– Священники.

– Не надо мне говорить, что они священники, – мягко и задушевно, отчего его голос казался еще более зловещим, сказал Пинки. – Неужели до твоих дерьмовых мозгов так и не дошло, что эти двое были не теми, за кого себя выдавали?

Пропустив мимо ушей оскорбление, Эррол старательно продолжил:

– Но это те же самые священники, которые приходили в дом несколько дней назад.

– Как они выглядели?

– Свя… – Телохранитель осекся под взглядом Пинки. – Я вам уже говорил, мистер Дюваль. Отец Грегори – молодой, смазливый. Худой. Темные глаза, темные волосы. Гомик. Не затыкается ни на минуту. Отец Кевин говорил немного, но главный у них – он. Это видно.

– Опиши его.

– Умный, ловкий. Он мне с самого начала не понравился. Я его застукал…

– Что?

Эррол испуганно посмотрел на Бардо. Облизнул сухие губы. Вцепился руками в ремень.

– Так на чем ты его застукал? – четко проговаривая каждое слово, спросил Дюваль.

– Ну… я шел в туалет. В тот, что возле приемной. А… а отец Кевин… спускался с лестницы.

– Он ходил наверх? Он ходил в верхние комнаты в моем доме и ты мне об этом не доложил? Бардо присвистнул.

– Он сказал, что ходил в туалет наверху, потому что в нижнем не было туалетной бумаги. Я проверил. Ее там и вправду не было.

– Тебе прямо частным сыщиком работать, – фыркнул Бардо. – Детектив хренов.

– Заткнись! – рявкнул Дюваль. – Как выглядел этот сукин сын? Опиши со всеми подробностями.

Эррол описал: выше среднего роста, худой, но мускулистый, лицо обыкновенное, ни шрамов, ни усов, ни бороды.

– Глаза?

– Трудно сказать. Он был в очках.

– Волосы?

– Темные. Прямые, зачесаны назад. Под это описание подходила добрая сотня мужчин из круга знакомых, друзей или врагов Пинки.

– Кто бы он ни был, жить ему осталось недолго.

Никому еще не удавалось взять что-то у Пинки Дюваля и остаться безнаказанным. А этот ублюдок забрал самое ценное, что было у Пинки. Если он коснется ее… Если хоть пальцем… Пинки с наслаждением подумал, что будет убивать этого неизвестного голыми руками.