Они вылезли через окно. Это не было трудно — все будущие храмовницы должны быть сильными и ловкими. Их танцы завораживали чернь. А чтобы так танцевать — нужно иметь сильное тело.

Почти бесшумно преодолели они храмовую ограду, немного поплутали по узким улочкам спящего города и скоро оказались в густом темном лесу. Не совершенно темном. Безоблачное небо и почти достигшая своего пика луна позволяли хотя бы не натыкаться на деревья.

Тянуться в такую даль, да еще и по темным кривым тропинкам Каре не хотелось. Только выбора не было. Входить в город колдуньям запрещалось под страхом смерти, и свои темные дела они вершили только в глубокой чаще. Поговаривали, что даже при таких условиях недостатка в клиентах они не испытывали.

— Как так вышло, что тебя продали храму? Я слышала, колдуньи своих не отдают. За что же тебя? — ответ на этот вопрос был важен.

Мия впервые за все это время попыталась улыбнуться.

— За деньги, как и всех.

— Вот уж не думаю, что колдуньи бедствуют. Должно быть что-то еще.

Девушка явно не хотела отвечать, но Кара продолжала молча ждать ответа. И она заговорила:

— Так решила Благословенная. Я ей не близкая родня, так. десятая вода на киселе. Она подождала, посмотрела, проявятся ли способности, — не проявились. Вот и избавилась от лишнего рта.

— И только-то? Одну девчонку прокормить не так уж и трудно, — Кара чувствовала, что это еще не вся правда.

— А ещё я невезучая, — нехотя призналась Мия. — Притягиваю неприятности.

Кара задумалась, и некоторое время они шли в тишине.

— Значит, если бы я не вызывалась идти к Зверю, жребий пал бы на тебя, — то ли спросила, то ли сообщила она.

— Я в этом даже и не сомневалась, — горечь в голосе Мии самая настоящая, неподдельная.

— Поэтому ты мне помогаешь? Чувствуешь себя в долгу?

— Вроде того, — призналась девчонка, и Кара удовлетворенно хмыкнула.

Она не любила, когда чужие мотивы оставались неясными. Добро, которое тебе начинают делать ни с того ни с сего, ничуть не лучше зла. Только что тебе бескорыстно помогали, а вот уже так же бескорыстно всаживают острый клинок в спину.

Вся эта история с невезучестью, мнимой или истинной, была скорее хорошим знаком. По крайней мере, ножа в спине от девчонки можно было не ожидать.

Вдали, за кустами, послышались негромкие мужские голоса:

— Ты слышал?

— Шо? Где?

— Тама. Кто-то есть… Смрадом буду!

Это ещё что такое? Кара сжалась… Неожиданная встреча в лесу — совсем не то, что ей сейчас нужно.

— Охотники, — чуть слышно шепнула Мия.

Эта девица, забери ее Рогатый, и впрямь невезучая! Ночные охотники!

Таких отчаянных, кто решается сунуться в лес после наступления темноты, на весь город с десяток, не больше. Нормальные горожане в это время суток о лесной чаще и говорить боятся, чтоб не накликать беду. И надо же не успеть войти в лес — и тут же наткнуться на таких сумасшедших! Шансы их встретить были минимальны. И на тебе!

На кого они охотятся, не секрет. Белки и прочие зайцы давно уже спят, забившись в норы. А вот скарб убитой колдуньи (если повезет и у нее с собой будет что — то стоящее) в городе можно выменять на несколько серебряных монет.

Как ни убеждали храмовницы горожан, что колдуньи — обманщицы и настоящей силы не имеют, похоже, мифы об их могуществе все еще будоражили умы черни.

Девушки, не сговариваясь, замерли, стараясь не двигаться.

Кара и вовсе старалась не дышать. Темно. Кусты и деревья густые. Если повезет, охотники покрутятся рядом, да и уйдут. Впрочем, что это она! Кара недобро глянула на спутницу: конечно же, не повезет.

Словно в подтверждение рядом просвистела стрела и воткнулась в дерево, и еще одна, и еще, и еще. Они сыпались градом, цепляясь за ветки и падая, не долетев. Но и тех, что долетели, было много, слишком много. Похоже, охотники перепугались не меньше, а может, и больше, чем жертвы, и теперь в ужасе палят в темноту.

Как некстати. Когда стрелы перестали лететь, из кустов снова раздался приглушенный мужской голос:

— Ну что пойдешь глянешь свою добычу?

Кара похолодела. Она шла к колдуньям безоружной, как того требовал порядок. Даже миниатюрный кинжал с позолоченной ручкой оставила в комнате. Ей охотников и встретить нечем. Впрочем, этой игрушкой здорового мужика можно разве что оцарапать.

— Дурака нашел? Заметь место, утром вернемся да посмотрим.

Беззвучный облегченный вздох.

Охотники уходят, слышно, как они удаляются. Кара начинает вдыхать свободнее. Опасность миновала.

Поскрипывания сучков и обрывки голосов вскоре и вовсе стихли.

Кара шепотом окликнула девушку:

— Эй, рыжая, ты там жива?

В ответ — только сдавленный стон. Только не это. Она подобралась поближе и снова припомнила Рогатого. Мия лежала на траве, а из ее худенького тельца торчали три стрелы. Несчастная еще была жива, но сомнений не оставалось: это ненадолго.