Люди послушно улеглись на пыльный бетон лицом вниз. Максим взглянул на часы над диваном – прошло шесть минут. Выглянув ещё раз в окошко, мужчина весело хмыкнул.

– Эх, ладно, будем считать, что в срок уложились. Хорошо, что у вас тут всеобщие равенство и дисциплина – вон, какие все послушные. Как овечки. Родная моя, посмотри в шкафу какую-нибудь куртку или пальто для нашего уважаемого заложника.

Ольга принесла и накинула на плечи председателя пятнистый войсковой бушлат.

– Спасибо, любимая. Где ключи от машины, Антон Игоревич?
– не в силах скрыть иронию в голосе, спросил Максим. Председателю, похоже, тон не понравился, и он промолчал, нахмурив кустистые седые брови. Максим повторил вопрос, потом несильно, но чувствительно ударил старого вояку под рёбра, и выразительно помахал перед его носом дулом пистолета.

– Антон Игоревич, не время упрямиться – я ведь сумею вас разговорить. Давайте побыстрей расстанемся, чтобы не раздражать друг друга. Мы уедем, а вы вернётесь сюда, и будете дальше править своим стадом. Так, где ключи?

Антон Игоревич беззвучно пошевелил губами, видимо, желая выругаться, но, заметив, как Макс занёс руку для следующего удара, быстро ответил:

– Ключи в машине, в замке зажигания. У нас тут нет никого, кто посмел бы угнать машину Верховного председателя. У нас, вообще, нет воровства, потому что не существует частной собственности – всё общее. А у себя красть нет смысла.

Максим подтолкнул хозяина кабинета к двери.

– Я бы поспорил, но нет времени. Выходим! Оля, держись рядом со мной.

Ольга крепко уцепилась за ремень Макса, и нежно прошептала ему на ухо:

– Я теперь тебя одного никуда не отпущу. Я люблю тебя, Максик.

Эти слова будто вернули Максима на мгновение в недалёкое прошлое, когда мир жил по привычным законам. Когда всё было понятно, и людское большинство было знакомо и согласно с общими правилами бытия. Тогда всё только начиналось, а теперь… А, впрочем, и теперь не всё потеряно – главное вырваться из стальной паутины Нового мира. Ну, в этом им поспособствует сам старый паук-председатель. Максим мягко коснулся губами щеки любимой женщины.

– Я тоже люблю тебя, родная. Всё, выходим к машине, - и они двинулись сквозь пустую приёмную, через безлюдный коридор и лестницы.

– Максимка, подожди минутку, - будто вспомнив что-то важное, сказала Ольга. Не дождавшись, пока её мужчина спросит, чем вызвана эта внезапная остановка, она бросилась обратно в кабинет. Единственное, что успел сделать Максим, так это крикнуть ей вслед:

– Оля, куда?

Неимоверно долгие секунды Максим с председателем вынуждены были прислушиваться к шорохам, доносившимся из пустой приёмной. Но, к счастью, девушка не заставила ждать себя слишком долго, и Максим облегчённо выдохнул, заметив её с большим пластиковым мешком в руках. Она распахнула пакет, вынудив нос своего жениха ощутить подзабытые, и такие дразнящие ароматы вяленого мяса, копчёной колбасы со специями и горького шоколада.

Оля кивнула в сторону председателя.

– Это он мне обещал в случае, если буду покладистой. После карцера лучшего аргумента не придумаешь. И чего теперь добру пропадать?

Максим проглотил густую слюну, и, согласно кивнув, восхищённо пробормотал:

– Да это же просто сокровище. Ну, ты даёшь любимая! Однако, неплохие пайки у Верховного председателя – вот тебе и всеобщее равенство.

– А ещё вот что прихватила – тоже не помешает, - девушка приподняла край кофты, и продемонстрировала рукоять пистолета, упрятанного под грубую ткань одежды. Не в силах скрыть хвастливые нотки в голосе, Оля добавила, указав глазами в сторону председателя:

– Это - тоже его. В столе, в ящике лежал. Ну, теперь всё – можем идти.

Максим улыбнулся, согласно кивнул, и толкнул своего заложника в спину, направляя к выходу. Здание было совершенно пустым – подчинённые послушно исполнили приказ хозяина.

Вот и последняя дверь – Максим осторожно выдавил сквозь тёмный тамбур своего пленника, прикрываясь его грузным телом, как живым щитом. Все, кто лёг на бетон плаца, подчиняясь приказу Макса, продолжали лежать там же. Лишь три человека подняли головы, наблюдая за происходящим. Максим тут же посчитал их, указывая поочерёдно дулом пистолета на лица смельчаков.

– Эй, все лежат, я сказал. Вас это тоже касается. Слушайте меня, и никто не пострадает.

Максима послушали, и беглецы двинулись в сторону роскошного внедорожника. Председатель привычно шагнул к водительской двери, но Максим одёрнул его, и усадил на соседнее место. Оля расположилась позади заложника, показав тому ещё раз, что в руках у неё имеется увесистый аргумент в виде пистолета. Машина завелась сразу, и двигатель тихо зашептал свою бензиновую песню о полных надежд дорогах и романтике их отсутствия.

Выжидая необходимое время, чтобы холодный двигатель напитался маслом и немного прогрелся, Максим, в зеркало заднего вида заметил какое-то движение на плацу. Вот чёрт – гвардейцы и штабные охранники ползли в сторону машины. Иногда они, как по команде, приподнимались, и несколько метров преодолевали бегом. Потом падали снова, и, на несколько секунд замерев, продолжали ползти с муравьиной целеустремлённостью.

Максим понял, что стало причиной такой неожиданной смелости. Стёкла автомобиля были наглухо затонированы, и ребята, похоже, решили, что если они не видят, что творится внутри, то и их из салона невозможно рассмотреть. Конечно, Максим сомневался, что ползущие в их сторону мужчины были настолько тупы, но понимал, что тонировка психологически способствовала тому, что они смогли решиться на такой смелый шаг.