– Извините, сломался, - в голосе работницы торговой точки попытки попросить прощения не было слышно, хоть плачь, - но мы уже вызвали инженера. На следующей неделе починят.

Вот держу пари - выключен холодильник будет до тех пор, пока подзадержавшаяся летняя жара не сменится октябрьским промозглым дождичком. Вот тогда самое время всё замораживать до состояния куска льда! И, разумеется, машина опять сломается к началу мая - ну как же без этого-то. На первом курсе я думал, что это просто мне так везёт, но сейчас начинаю прозревать…

– Спасибо, мне так сойдёт, - отмахнулся я, пропуская к вожделенной жидкости и еде очередного страдальца. Первое сентября - для многих тяжёлый и печальный день. Особенно для заехавших накануне в свои комнаты в общаге иногородних: нужно же залить ускользающую до следующего лета свободу и, одновременно, отметить встречу с соседями. Одновременно, но ни в коем случае не совмещая! Результат, как говорится, на лицо - не у всех, но у многих. Так что моя сильно не выспавшаяся рожа тут никого не удивляет. Свой среди своих, блин.

Отходя от точки питания, я заглянул за холодильник и, разумеется, увидел вилку отдельно от розетки. Кто бы сомневался. Было большое желание воткнуть и посмотреть, что получится, но я сдержался: вдруг действительно сломался? В жизни бывает много невероятных совпадений - мне ли не знать? Тем более, жестяная посудина в моей руке уже не была теплой, а остыла настолько, что по её бокам начали сбегать капельки конденсата.

Я специально приехал на полчаса раньше - толпа “праздник знаний” утром в транспорте особенно адская. А ещё с букетами, подарочными пакетами, в костюмах и платьях и слегка не в себе. Зато можно было не торопясь полюбоваться на родной универ - например, на огромное панно, выполненное в стиле позднесоветского минимализма в холле второго этажа.

– Куроцуки!
– позвал я, предварительно активируя телепатический канал, - ты хотела посмотреть, где я учусь? Если не занята, сейчас самое время.

Если вы двенадцать лет прожили с человеком, что называется, душа-в-душу, и в это уединение внезапно вторгается третий - это очень, просто безумно напрягает. Даже в случае если речь идёт о доме или квартире, а не как в нашем с Мирен случае. Но по сравнению с тем, что испытывает этот третий - так, лёгкий дискомфорт. Мы с Ми учились пользоваться телепатией с пятилетнего возраста, практически всё, что было связано с мысленным общением, мы выполняли рефлекторно и не думая. Нанао, разумеется, не умела ничего. Очень повезло, и нам, и ей, что юки-онна вернулась в “Карасу Тенгу” неделей раньше первого сентября. Очень повезло, что японка действительно оказалась разумным и вменяемым человеком. А ещё была в принципе знакома с техниками контроля сознания - той самой блокировкой эмоций, и ещё несколькими. Иначе неделей сна урывками мы бы все трое не отделались.

Куроцуки подключилась не одна, а вместе с Мирен. Причём, если суккуба привычно прильнула ко мне, заглядывая из-за плеча, то Нанао пришлось сделать над собой усилие, чтобы хотя бы виртуально ко мне прикоснуться. Все объяснения, что всё происходящее есть лишь попытка её мозга превратить манипуляции с вниманием во что-то похожее на привычные действия в реальности, пропадали втуне: японка стеснялась. Стеснялась дико, стеснялась раз за разом - словно мы тут все втроём голые в одной ванне сидим. Кстати, среди воспоминаний, которыми юки-онна с нами против воли поделилась, пока не смогла наконец на автомате разделять “внешние” и “внутренние” мысли, было похожее - про горячий источник в горах. Там в маленькую каменную каверну, заполненную дурно пахнущей горячей минеральной водой* набилось человек двадцать - обнажённых, разумеется**, разного пола и возраста - и ничего.

[*Горячие источники в Японии имеют вулканическую природу - потому в воде, как правило, много сероводорода. А ещё соли железа, марганца и других, менее безобидных металлов вплоть до свинца, а в газовых пузырьках может быть не только банальная углекислота, но и радиоактивный радон. Причём запрещены для посещения и коммерческого использования только те источники, в которых заболеть можно от пары-тройки купаний, обвариться или обжечься больше напоминающей по составу разведённую серную кислоту водой, но не более того. Местных всё устраивает, ну а туристам нужно быть осторожнее с “национальным колоритом”.

**Есть источники, где по внутренним правилам необходимо носить купальники и плавки, как в аквапарках, но они как правило “заточены” именно как развлекуха для иностранных туристов. Зато эти источники точно более-менее безопасные для здоровья.]

– Оборонять трудно, - неловко поделилась своими впечатлениями Куро-тян, когда молчание подзатянулось.

– Зато захватывать одно удовольствие, - я не стал перечить специалисту. Тем более, архитектурное решение устроить в холле первого этажа череду из огромных окон, выходящих на небольшой внутренний двор, я и сам не мог объяснить ну никак, кроме зарезервированного способа для нештатного входа бойцов противодиверсионного подразделения, причём сразу полным составом и может быть даже строевым шагом. Альтернативой было считать автора проекта кретином, но ведь приняла же его Государственная Комиссия в СССР как-то? А теперь студенты наслаждались “уникальным дизайном” родного ВУЗа, где в наиболее посещаемой студентами зоне весной и осенью всё накалялось солнечными лучами, а зимой так и тянуло холодом и сквозняками.

– Но ведь красиво, правда?
– насколько я уже успел узнать Куроцуки, ей очень нравилось сочетание геометрически правильных форм с чем-нибудь культурно-художественным или природным.

– Красиво, - согласилась девушка, на миг отдаваясь по-японски целеустремленному созерцанию и расслабляясь. Через мгновение до Нанао дошло, что она на меня, о ужас, “навалилась” - и она тут же сжалась опять.
– Спасибо, Дмитрий-семпай.