– На самом деле, вы уже знаете: потеря тактического командования - это плохая, но вполне обычная ситуация на поле боя, - уже обращаясь ко всем, отметил Олег Валентинович.
– Причём командира могут и не убить, а только ранить, он может оказаться заблокирован, или вообще по какой-то причине откажет связь. Вот почему каждый боец в подразделении сражается сам, и вот почему так важен детально проработанный и затверженный каждым участником операции план. Тем не менее, наличие офицера, корректирующего тактику во время боя - серьёзно повышает шансы на успех, ну и в принципе выжить… Что ж, как говорится, “лучший опыт - личный, если он не последний”.

– Родика. На удивление без ошибок, - повернулся к моей подруге инструктор.
– Хочу сказать, что в этом тактическом симуляторе у бойцов есть специальное зеркало для заглядывания за угол. Ещё специальные части иногда используют камеру со световодом - позволяет осмотреться за препятствием, не обнаруживая себя: просунуть под дверь или сквозь замочную скважину… Но можно и так, особенно если есть риск немедленной перестрелки.

– Я только выполняла то, чему вы нас научили, - скромно потупилась суккуба, больше не для учителя, а для других участников клуба: Марила, Фабио и Лазарь отреагировали на похвалу златовласки вспышками раздражения и… да, пожалуй, ревности.

– Это как раз то, что требуется, - покосился в сторону парней и полячки Абрамов. Физрушнику эмпатия была не нужна, хватило выражения лиц и поз.
– Импровизация - это хорошо и уместно, но только тогда, когда вы твёрдо усвоили базис. А то благоприобретённые рефлексы однажды сыграют с вами злую шутку. Клавель, Войде, Нгобе и Нанао, это я вам говорю.

– Тогда пусть в следующий раз командует Мира, раз она такая… без рефлексий, - мексиканец, как обычно, не смог промолчать. И, как всегда, добился строго противоположного:

– О как. Кажется, я слышу наконец голос разума, - напоказ умилился русский. В исполнении двухметрового амбала “умиление” вышло особенно гротескным и смешным.
– А то твои вопли “мужики должны командовать” меня, честно сказать, начали утомлять. Подозреваю, что не только меня…

– Наконец-то! Отмучились, - не прошло и десяти минут, а Клавель уже успел забыть, как чуть ли не на коленях выпрашивал у Абрамова “ну ещё разок, для реванша”.
– И выходной завтра, счастье-то какое… Иге, пошли на свидание.

– А чего сразу не в постель?
– фыркнула африканка.

– А ты согласна?
– просиял мексиканец, распахивая объятия, но остановился, когда внучка шамана сунула ему под нос оттопыренный средний палец.

– Вон, Марилу пригласи, - в качестве компенсации предложила девушка.

– Мара?
– повернулся к польке “мачо”. Полька честно задумалась, а потом двинула однокашнику в глаз. Точнее, попыталась - Клавель без особого напряжения удар даже не отбил, а поймал ладонью.

– Это значит “да” или “нет”?
– деловито уточнил мексиканец, и вынужден был ловить ещё и ногу. За лодыжку.
– Ух ты! Милые круже…

После чего вынужден был отпустить добычу и отпрыгивать спиной вперёд на добрый метр: залившаяся краской и пышущая чёрной злобой полька едва не расцарапала парню лицо.

– Конченый кретин, - вздохнула Иге.
– А ещё спрашиваешь, почему с тобой встречаться никто не хочет.

– Я не конченый, это вы какие-то ненормальные, - возмутился Клавель, тщательно выдерживая между собой и Войде расстояние чуть больше полутора метров.
– Комплимент скажешь - обижаетесь, приглашаешь поужинать вместе - в драку. К Куроцуки вообще страшно подойти - сразу убьёт нафиг!

От Куро-тян неожиданно долетела слабая эмоция удовлетворённого согласия. Что-то вроде “боится, значит уважает”. Между тем Мариле надоело пытаться подловить старательно уклоняющегося от неё Клавеля, она в сердцах топнула ногой, брутально сплюнула в сторону обидчика и гордо отвернувшись, с прямой спиной пошагала к коттеджу-общежитию.

– Нормальная девушка должна быть нежной, женственной, ласковой, понимающей, - вслед польке с искренней обидой прокричал Клавель.
– А нужно будет защищаться - на то мужчина есть.

– Как Мирен?
– невинно поинтересовалась африканка, кивая на суккубу.

– С Мирой нельзя, - сокрушенно помотал головой Фабио, - на неё уже Лазарь запал, а я у друзей девушек не отбиваю. Так и без девушек останешься, и без друзе…

Хлобысть!

Стоящий чуть в стороне Феодораксис вынужден был сделать целых три шага, чтобы отвесить болтуну смачный подзатыльник, от которого тот почему-то и не подумал уворачиваться. У меня тоже чесались руки стукнуть языкастого урода, вот только сделать это лично, как полагается при таких высказываниях, я не мог. Впрочем, мгновенно вспыхнувшую ревность задушил сам грек: ничего, кроме лёгкой досады от слов Клавеля он не испытал.