Лето… По полдня валяться на диване или сидеть в плетёном кресле на даче под разросшимися яблонями с планшетом, наполовину уйдя в “виртуал” телепатической связи. Вместе читать книги (моими или её глазами) и тут же бурно обсуждать понравившиеся и разочаровывающие моменты, говорить о всякой ерунде и самых серьёзных вещах… А ещё были совместные прогулки - по городу или по сельским просторам, тренировки суккубьих сил на окружающих, дурацкие попытки применения школьных знаний на практике - вроде измерения высоты моста по скорости падения плевка в воду, и ещё много чего. Беззаботность, с которой пришлось вынужденно расстаться. Пожалуй, именно сейчас я по ней впервые по-настоящему заскучал…

На самом деле, конечно, я… скучал по Мирен. Странно звучит - телепатия никуда не делась, и моя демонесса всегда была рядом со мной. Одно мысленное усилие - и… Но так уж получилось, что мне реально было некогда отвлекаться. Пробежки и гимнастика по утрам, завтрак и обед - только в это время я мог себе позволить пообщаться с суккубой как раньше. Чёрт возьми, я даже в автобусе теперь не пялился в окно, а читал конспекты и учебники! Вот уж никогда не подумал бы, что на телепатию действительно может не хватать времени. Вот если бы Ми по-прежнему жила в холде Родика… Впрочем, уж лучше как получилось, чем по-старому.

Студента от лета отделяют экзамены. Сдал? Всё, свободен до осени. Не сдал? Ну, значит, и лето тебе не положено. В разных ВУЗах количество экзаменационных испытаний разное, у нас во втором семестре первого курса их было пять. Всего пять. Целых пять. Несколько дней на подготовку, включая один на консультацию - и день сдачи. Экзамены по одному предмету для разных факультетов одного курса назначают на разные дни - так что в случае провала есть некий шанс пересдать. И ещё один шанс - уже в самом конце сессии. Второй провал - и последний шанс осенью, с комиссией. Таким образом пять экзаменов укладываются в один месяц - по одному или два в неделю. Конкретно нашей группе “повезло” получить последний экзаменационный день аж первого июля. В общем, трети лета у меня сразу просто не было.

Самое противное, что дни перед экзаменами, если всё выучил, понял и запомнил, в общем-то - выходные. Кроме одной консультации, длящейся от силы два-три часа, остальное время - твоё. Вот только стоит заняться чем-нибудь посторонним - и монолитный, вроде бы, массив знаний куда-то пропадает, оставляя одни обрывки. И панику - когда пытаешься к нему обратиться! Ситуация, как будто несёшь на голове неудобную вазу: чуть отвлёкся - и содержимое вылилось. И лишь с каждым успешно сданным предметом груз на(в) голове становится всё легче и легче… Незабываемая студенческая доля. Слышал, некоторые люди в возрасте ностальгируют по этому времени: мол, всё было просто и понятно, не то что сейчас. Бррр!

…В общем, расслабиться я до последнего экзамена так и не смог. Продолжал повторять материал, переписывался с одногруппниками, спал, ел, односложно отвечал родителям по телефону и при личных встречах. Тем более, последней была та самая “Анатомия, морфология и цитология тела человека”. Мало того, что объём материала, как я упоминал раньше, был сопоставим со всеми остальными предметами разом - так ещё этот предмет был по-настоящему профильным для будущего врача. Можно как страшный сон забыть “вышку” - справочник по матанализу в случае чего поможет. Можно не помнить на память реакции превращения многоатомных спиртов - в конце концов, нас учат обычной органической химии для понимания химии биологической, и не более того. Можно не знать английского, можно наплевать на историю, можно выкинуть из головы отряды беспозвоночных. Но нельзя не знать самый базис выбранной профессии.

Вот из-за чего на анатомии первокурсников реально “драли”, а иногда и попросту валили. Медик без знания человеческого тела несколько менее опасен, чем разработчик реактора атомной электростанции без знания физики элементарных частиц, но только лишь немного. Однокурсники поодиночке и целыми группами улетали на пересдачи - медики и фармакологи, стоматологи, медико-биологи… Общажное “радио” в лице Алёны методично доносило до одногруппников последние сводки с поля боя преподавателей и невежества в головах обучаемых: кто из преподов на чём валит, к кому надо пойти первым, а кто, наоборот, под вечер устаёт и снижает количество дополнительных вопросов.

К сожалению, вместо дополнительной уверенности в себе, подобная информация наоборот добавляла нервозности. Особенно после слухов, что валят прежде всего бюджетников. Типа, если учишься по государственной аккредитации да ещё и стипендию получаешь - будь любезен соответствовать высоким стандартам и всё такое. Когда наша группа на последней неделе июня встретилась на консультации, я даже испугался за своих друзей: у Инги и Насти реально подрагивали руки, Алёна координацию движений контролировала лучше, зато начисто утратила свою легкомысленность - такой серьёзной я её ещё не видел. Причёсанный(!) Макс “радовал” остальных тёмно-синими кругами вокруг глаз на болезненно-бледном лице: практически панда, только смертельно оголодавшая и потому худая, как скелет. Думаю, будь у нас в эту сессию не пять экзаменов, а шесть - и кому-нибудь потребовалась бы госпитализация.

Следующие дни промелькнули, как будто были сном. Раз - открываю анатомический атлас, два - еду на экзамен, сидя в автобусе, рассматривая фотографию сагиттального* сечения почки. В голове ни одной мысли - только пустота и эхо. Кажется - что не знаю уже ничего. Очередь перед экзаменационной аудиторией - только не прямая, обратная: мало кто хочет идти в первой партии экзаменуемых. Я иду - от одной мысли ещё немного подождать делается плохо. Какой ни будет результат - пусть уже будет поскорее. Преподаватель открывает дверь. Подхожу к его столу, сдаю зачётку, получаю билет и бумагу. Вопросы. Ручка упирается в лист и почти без участия сознания начинает выводить строку за строкой. В какой-то момент обнаруживаю - писать больше нечего. Оглядываюсь. Иду к свободному доценту - зевающий мужик лениво смотрит в билет, на меня. Кивает. Начинаю отвечать.