Но гость не был расположен поддержать шутку. Лицо его стало хмурым и злым. Он шагнул в комнату и прикрыл за собой дверь.

— Ты трепаться-то брось. Я дело спрашиваю, — с угрозой сказал он. — Дружок у тебя такой есть, Васька?

— Был. На заре туманной юности. А что?

— Где живет?

Олег, пожав плечами, назвал адрес.

— Как, подходит? — он продолжал усмехаться.

— И фамилия твоя Полуянов?

— И папа Полуянов и дедушка Полуянов. С другой стороны, мама имела в девичестве…

— Ты брось трепаться, — угрюмо посоветовал гость. — Может, у Васьки еще какого дружка Олегом зовут?

— Я переписи его дружкам не вел. Особенно последним.

— Чего-то ты на того Олега не похож…

— В Москве тридцать семь тысяч сто шестнадцать Олегов. Может, какой-нибудь из них и похож. Так что извиняю за беспокойство.

Олег уже терял терпение. Кроме того, начинало закрадываться какое-то странное беспокойство. Парень знал его фамилию, знал Ваську. Не утерпев, Олег спросил:

— Сам-то ты кто такой?

Парень подозрительно поглядел на него, потом вытащил папиросу, закурил и не спеша, в свою очередь, спросил:

— Ты от Васьки про Косого не слышал?

— Косой? — изумленно переспросил Олег. — Ты и есть Косой?

— Я самый. Тебя Васька просил ко мне съездить?

— Припоминаю… Был такой разговор… А потом меня в уголовку таскали из-за него.

— В уголовку?! — Косой напружинился, сжал большие кулаки. — Выходит, ссучился Васька? Выходит, не того Олега прислал? — у него побелели губы. — А я… как последний фрайер… приехал и решил того Олега найти… Думал, закадычным дружком мне стал. Больше Васьки он мне показался… А по имени-фамилии в справочном твой адрес дали. — Он говорил отрывисто, лихорадочно, наливаясь злобой. — Выходит, продал Васька и тебя и меня?

Олег ошеломленно кивнул головой:

— Выходит, так.

— Тогда погорели мои кореши там. Тогда и сам я чуть на крючок не попал, — с неутихающей злостью продолжал Косой.

— А меня в командировку вдруг отослали, — сообщил Олег. — Это я раньше времени вернулся.

— Во-во… Теперь только явись.

— Что же мне делать?

Страх холодной, скользкой змеей проник ему в душу, и липкий озноб прошел по телу.

— Что же делать? — дрогнувшим голосом повторил Олег. — Черт те что получается…

От обычной его самоуверенной наглости не осталось и следа.

Косой вдруг неслышно подошел к двери, прислушался, потом вернулся к Олегу и тихо сказал:

— С Васькой надо посчитаться. Понял?

— То есть как посчитаться? — испуганно переспросил Олег.

— А так. Как со всякой сукой считаются. Не слыхал?

Косой произнес это безжалостно и насмешливо.

— Я… Н-нет… Я тут ни при чем… — заикаясь от испуга, проговорил Олег.

— А на свободе ты еще погулять хочешь? — в голосе Косого прозвучала угроза. — И здоровье тоже побереги, — многозначительно добавил он.

— Н-нет… Уж ты сам…

Олег готов был бежать сейчас куда угодно от этого страшного человека. Зачем только он вернулся в Москву, зачем?.. Но этих «зачем» было так много, что он уже не знал, в чем раскаиваться: в знакомстве с Васькой, в ссоре с родными, в скупке этого проклятого «товара»… Все перемешалось в голове у Олега, и он только чувствовал, что уже чем-то непонятным, незримым связан с этим черномазым бешеным парнем, который, конечно, ни перед чем не остановится и, если Олег будет ему мешать… Да и Ваське стоит как следует навесить за предательство.

— Сегодня у меня встреча одна должна быть, — медленно, что-то обдумывая про себя, сказал Косой. — Записку отнесешь. Скажу куда.

— И все? — с надеждой спросил Олег и облегченно вздохнул. — Это пожалуйста.

Косой зло усмехнулся.

— Это раз. Потом еще одно. Пока Васька ничего не чухает, его увести надо. Ты город-то знаешь.

— Здесь нигде нельзя, — поспешно возразил Олег.

— Это уж ты прикидывай, — Косой насмешливо посмотрел на него. — А то я к тебе его приведу.

— Ты что, в уме?!

— А вот и думай. Башка-то небось работает.

Но голова у Олега начисто отказывалась работать. Он был как в горячечном тумане. Мелко-мелко тряслись руки и ноги, и он ничего не мог сообразить.

Надо уехать куда-то, подальше от Москвы. Чтобы никакого подозрения не пало на него, на Олега. Пусть уж там они, как хотят, считаются. Но куда можно уехать?.. И вдруг он вспомнил. Во! Самое лучшее!

И с облегчением сказал:

— Кажется, есть такое место.

Об остальном они договорились быстро.