Эта детская наивность девки, которая согласилась побыть его новым телом, немного раздражала. Если бы она не была единственной в округе, кто бы мог принять его дух и удерживать слияние достаточно продолжительное время, то Занзас бы ни за что не связался с ней.

Но другого выхода у него просто напросто не было.

«Простите», — Хром виновато опустила взгляд, даже не думая возвращать контроль над своим телом.

— Да брось, — фыркнул мужчина. — Главное, чтобы ты не решила всё бросить в самый ответственный момент.

«Не волнуйтесь!» — Докуро с надеждой посмотрела на Занзаса. — «Я вас ни за что не отпущу!»

— Смотри мне, — дух опять довольно ухмыльнулся, обнажая не очень-то ровные зубы его сосуда.

Подняв глаза к небу, мужчина тяжело дышал, уже начиная отходить от той эйфории, которая текла по венам Хром ещё пару минут назад, позволяя ни девке, ни мужчине не чувствовать ни усталости, ни боли.

А увидев яркую движущуюся точку, Занзас многозначительно хмыкнул, неосознанно сделав шаг вперёд, случайно сломав кисть человека, которого он убил собственными руками совсем недавно.

— Хром, а я знаю, куда мы дальше пойдём, — громко сообщил мужчина.

«Куда?» — наивно спросила Докуро.

— Вслед за ней, — дух кивнул в сторону звезды. — Я ждал этого дня чёрт знает сколько. У меня нет права упустить этот шанс…

«Как скажете, Занзас-сама», — покорно согласилась девочка.

То, что Хром всегда со всем соглашалась, ужасно радовало мужчину. Вряд ли бы он связался с ней, если бы Докуро решила проявить свой характер, которого у неё никогда и не было.

Сейчас мужчине был нужен покорный сосуд, а не напарник.

***

Свободно шагать по улице, больше не чувствуя стеснения серой коробки из стен, от которых начала отваливаться штукатурка, в которую его спрятали на несколько долгих лет, было приятно до дрожи в руках, которые уже давно привыкли к сковывающей их колодке.

Кимбли был бы совсем не против вновь испробовать свою силу после столь длительного бездействия, но, к сожалению, он даже сейчас не был до конца свободен, чтобы позволить себе нечто подобное.

Да, Кавахира похлопотал об его освобождении из Вендикаре, но сейчас Зольфу нужно было хоть немного посидеть спокойно, чтобы не вызвать лишних подозрений у извечных стражей подземелья, чьи лица всегда были скрыты за пожелтевшими бинтами.

«Наверное, оно и к лучшему», — отмечал про себя алхимик.

Мужчина совсем не хотел отправиться обратно в камеру, которую в последнее время он мог назвать родной. Не для этого старался Шахматноголовый и так долго ждал сам Кимбли, чтобы, получив столь желанную свободу, потерять её в считанные секунды после освобождения.

Немного неловкими движениями достав из кармана джинс мобильник, Зольф немного трясущимися от непривычки пальцами набрал заученный давным-давно на память номер и поднёс прибор к уху, ожидая, когда же закончатся гудки.

— Да? — послышался в телефоне до боли знакомый голос.

— Привет! — достаточно радостно воскликнул алхимик. — Можешь радоваться! Меня отпустили!

— И что ты теперь собираешься делать? — Кавахира своей интонацией буквально заставлял ответить своего собеседника то, что нужно ему.

— Хочу сперва забрать своего, а потом приехать к тебе, — Зольф не переставал улыбаться. — Ты не против?

— Жду тебя, — строго приказал Щахматноголовый и сразу же отрубился.

А Кимбли, усмехнувшись, спрятал мобильник обратно в карман. Всё же сотрудничество с Кавахирой было ему важно, но и оставаться без оружия он не мог. Особенно учитывая то, на что именно он совсем недавно подписался.

Он же не какой-то идиот!

========== Глава II. Спокойствие ==========

Так жизнь, возведя человека на вершину благополучия, продолжает и там дразнить и мучить его. Впереди всегда остается что-то недосягаемое, вечный соблазн и вечная неудовлетворенность.

Теодор Драйзер

Привычным быстрым шагом ступая по плохо видимой из-за темноты ночи траве, Вайпер неприятно ёжилась из-за холода, пробирающего до костей, и кривилась, желая как можно скорее дойти до своего дома, в котором она наконец сможет согреться.

Пожалуй, низкая температура была единственным фактором, за который девушка не любила ночь. У неё и так всё время были холодные кисти и ступни даже в летнюю жару. А после захода солнца у неё не оставалось и шанса на то, чтобы хоть как-то согреться и перестать дрожать. Именно это заставляло шамана быстро идти, чтобы как можно скорее оказаться в своей обители.

Да и контакт с людьми на протяжении последних нескольких дней порядком её утомил. Маммон никогда не любила их и старалась избегать лишних встреч с ними, только иногда выбираясь из своего дома, находящегося в непролазной глуши, чтобы заработать.