Войдя в помещение, в котором находился Хоэнхайм, Эдварду на миг показалось, что здесь пару секунд назад находилась его мать, но ребёнок сразу отогнал от себя эти мысли. Ему казалось, что Патрисия сейчас спит. Хотя в его сне она была рядом со своим гражданским мужем.

В комнате повисла тишина, которую ничто не разрешало. Мудрец с Запада, будто почувствовав приход сына, перестал собирать вещи. Он застыл на месте, а ребёнок пристально смотрел на его спину.

За окном на тёмном небе мерцали звёзды, но для обитателей этого дома подобные мелочи сейчас ничего не значили. Когда решаются подобные вещи, почти всё на свете теряет свою былую важность.

— Ты уже уходишь? — Элрик немного насупился.

Его пусть и достаточно тихий голос безжалостно разрезал тишину, которая до этого окутала всю комнату. От этого мальчику стало не по себе, но он держал себя в руках, прекрасно понимая, что он не может отступить.

Мудрец с Запада медленно обернулся, окидывая сына тяжёлым взглядом, а ребёнок всё также стоял на месте, ожидая ответа. Ни одно действие или слово со стороны Элрика не будет уместным.

Да и мальчику было не по себе от того, что сейчас происходит. От этого не-алхимик чувствовал себя не в своей тарелке.

— Да, — тяжело ответил мужчина.

А Элрик пристально смотрел на отца и удивился тому, как ван Хоэнхайм умудряется держаться в такой ситуации. Эдвард бы точно так не смог.

После этого Мудрец с Запада, отложив небольшую сумку с самым необходимым в сторону, медленным шагом направился к сыну, даже не думая разрядить обстановку. А Элрик не мог пошевелить и пальцем. Что-то не позволяло ему сдвинуться с места, и мальчик не мог справиться с этим.

Остановившись возле ребёнка, Хоэнхайм Светлый запустил свою руку в карман брюк, что-то ища в нём. А когда необходимый предмет оказался в его ладони, он вытащил её и присел.

Когда Мудрец с Запада заглянул в глаза Элрика, мальчик вздрогнул. Эдварда пугали все те эмоции, которые он видел в глазах отца.

Мужчина, не проронив не слова, взял маленькую ладонь не-алхимика и вложил в неё что-то маленькое и твёрдое, очень похожее на камень.

Мальчик не мог отвести взора от серьезных глаз Мудреца с Запада, когда тот убрал свою руку, и посмотреть, что ему вручил отец.

— Воспользуйся им, когда это будет необходимо, — первым прервал молчание Хоэнхайм.

Эдвард нахмурился ещё сильнее, чем раньше. Он, конечно же, догадывался, что ему дал мужчина, — особенно после последней фразы — и от этого у не-Стального стыла кровь в жилах.

— Это?.. — нерешительно начал мальчик.

От осознания того, что он держит в своей руке несколько десятков человеческих душ, Элрику становилось страшно. Он не был готов к такому повороту событий.

— Да, это философский камень, — подтвердил мужчина. — Не подведи меня.

— Хорошо, — слабо кивнул мальчик.

Эдвард не был готов к тому, что сейчас происходит, ни морально, ни физически, но в то же время он не мог подвести отца, мать, брата, Винри, полковника, лейтенанта Хоукай и остальных. Для Элрика это было непозволительно.

И эта дилемма, которая образовалась из-за конфликта желаний и возможностей, разрывала не-Стального на части. И размышления ему не помогали, даже наоборот — всё усложняли.

— Если тебе понадобится помощь, обратись к брату и другим.

— Хорошо. А ты не смей умирать!

Эдвард не желал терять дорогих ему людей. Пусть Хоэнхайм закончит всё, и вернётся домой живым. Тогда все будут счастливы.

— Обещаю.

Теперь Элрик был уверен, что когда они оба завершат свои дела, то всё непременно вернётся на свои места.

***

Ласт размеренным шагом покинула убежище Отца, не боясь, что её могут заметить. Людей здесь быть не должно. Выход находился в удачном месте. А если кто-то и забредёт сюда, то гомункул не позволит ему уйти живым.

Уже ставшим привычным движением Похоть откидывает тёмную прядь волос назад и глубоко вдыхает тёплый воздух.

Хоть Отец и отправил её в Лиор чтобы начать приготовления, мысли Ласт всё равно были не там. Она не могла — да и не очень хотела — сконцентрироваться на задании.

Грид… С тех пор, как Похоть узнала, что её собрат был замечен на границе с Аэруго, девушку не покидало желание найти этого гомункула и расправиться с ним.

Жадность слишком много знает, он слишком много может, и это делает его невероятно опасным для Отца и остальных гомункулов.

Но в то же время Грид не настолько глуп, чтобы напасть на них в открытую. Он будет либо тихо сидеть и стараться получить как можно больше всего там, где он сейчас, либо накапливать силы, чтобы в один прекрасный день атаковать того, кто его создал.