После небольшой гражданской войны (намного меньшей, чем была когда-то в Ишваре) между старой властью и желающими свергнуть правящий режим, работы прибавилось и страна ещё не скоро оправится после Кинга Бредли.

– Ты не боишься опять возвращаться на Восток? – Жан пристально всматривался в уставшее лицо своей собеседницы, ожидая ответа.

Лиза прекрасно понимала, что Хавок таким образом хочет не задеть её за живое, а просто даёт лишний шанс задуматься о том, правильно ли она поступает, решив последовать за Мустангом, который хочет восстановить некогда уничтоженный им же Ишвар.

– Нет, - девушка отрицательно покачала головой.
– Я очень хочу всё исправить. Да и ведь он надеется на меня.

Оставлять Роя после всего пройденного совсем не было ни сил, ни желания. У Хоукай ничего не осталось, кроме её товарищей и Огненного. Если бы она отказалась от предложения друга детства, то у неё бы больше не было ради чего жить.

А вот умирать, пускай и только в душе, снайпер была не готова.

– Как знаешь, - Жан пожал плечами. – Это ведь тебе придётся всё время его пинать, чтобы Мустанг работал.

Старший лейтенант только утвердительно кивнула. Она и не отрицала того, что после переезда ничего не изменится. Да и ей не слишком хотелось этого. Пускай всё остаётся на своих местах, а Рой продолжает находиться рядом с ней.

Лиза понимала, что её друг детства вряд ли скоро откажется от своей привычки заводить отношения с женщинами всего лишь на одну ночь. И хоть её это не слишком радовало, она утешала себя тем, что именно ей он доверяет защищать свою спину. А те его слова про то, что если он собьётся с истинного пути, чтобы снайпер его убила, только подогревали веру девушки в это.

«Но лучше бы он по ночам спал, а не проводил время с кем попало», - грустно про себя отметила Хоукай, подавлено опустив взгляд.

Сегодня Мустанг работал даже меньше, чем обычно. Он бегал как обычно на перекуры с Жаном. Хотя у него не было зависимости от никотина, алхимик поступал так из мужской солидарности и нежелания работать.

Единственное, что радовало девушку во всей этой ситуации, так это то, что у Хавока было всё в порядке с ногами. После того, как его покалечила Похоть, это можно было назвать чудом. Если бы Лиза не знала, что Рой только помог своему другу пройти через Врата, при этом используя в качестве входной платы философский камень, данный ему Марко.

– Может, вы действительно провели ночь вместе, раз так синхронно зеваете? – снова спросил Жан, с нескрываемым любопытством заглянув в уставшее лицо своей собеседницы.

– Не глупи, - снайпер недовольно поморщилась, при этом слегка встряхнув головой, пытаясь отогнать от себя усталость. – У меня просто бессонница, а Рой обычный бабник.

– Как знаешь, - недоверчиво ответил Хавок.

Хоукай совсем не хотела, чтобы друг узнал о её симпатии к Рою, пока она не поговорила с самим алхимиком. Ведь её наличие ничего не меняет.

Но всё-таки в словах её друга было что-то волнующее. Девушка бы не отказалась от хоть каких-то отношений с Мустангом, кроме рабочих.

***

Дверь небольшой однокомнатной квартиры открылась с характерным скрипом, встречая человека беспросветной тьмой, которая царила и в подъезде. Мужчине просто некогда было смазывать поржавевшие петли.

Когда дерево привычно стукнулось о косяк, хозяин стащил со стоп туфли, так и не включив свет. Он никогда не делал так, несмотря на то, насколько поздно возвращался: в десять вечера, в двенадцать или в три часа ночи.

У него было слишком мало времени, чтобы его на подобные глупости.

Вот Кимбли, которого Анкэль до сих пор прекрасно помнил, не обращал внимания на разные мелочи, полностью концентрируясь на достижениях своих целей. И поэтому человеку, которого Багровый толком не знал, хотелось соответствовать его уровню хоть немного.

Только оказавшись в основной комнате, мужчина привычно щёлкнул выключателем, отчего помещение в один миг залил слишком яркий сейчас свет. На улице уже успело стемнеть, поэтому ему нужно было привыкнуть к резко сменившейся обстановке.

Кёниг искренне радовался тому, что сегодня у него ещё одним подопытным кроликом стало больше. А то, что вчера ему даже удалось применить свою алхимию на военной, практически доводило его до состояния эйфории.

Он очень хотел испробовать свою новую формулу на живых людях, но вряд ли бы новая власть позволила ему это сделать. Она бы сразу забраковала проект, решив, что он бесчеловечный.

Это был самый огромный минус свержения Брэдли.

Но и отступить от задуманного Анкэль просто не мог. У него и так не сложилась жизнь, а добиться чего-то значимого ему хотелось. Слова Зольфа, которого он видел всего несколько раз, глубоко запали ему в душу и до сих пор заставляли мужчину двигаться вперёд.