Эш бросил на нее взгляд, полный отчаяния, а потом вылез из окна, разорвав осколками стекол на подоконнике пижаму на коленях. Свободной рукой он ухватился за верхнюю часть рамы, чтобы обрести равновесие, а затем наклонился и, схватив одну из ближайших веток, перекинул себя с Томо на дерево.

Кэми позволила себе взглянуть через плечо.

Ее комната была уничтожена. Огонь уже объял кровать, распробовав подушки и покрывало с вышитыми на нем цветами и пчелами, сменив его живым одеялом пламени. Ее плетеная этажерка лежала на полу. Ее уже доедало пламя. Стопки книг и тетрадей обратились в пепел. Дверца в платяной шкаф осталась открытой, и Кэми видела, как пламя жадно лизало ее разноцветные вещи. А потом в закопченном зеркале она увидела себя: маленькую и взъерошенную девушку в черной пижаме с блестящими красными сердечками, казалось, та девушка почти потеряла себя.

Она не знала, что делать. Она даже не знала, как пройти сквозь это обволакивающее пламя. Ей было страшно и больно от летящих искр, обжигающих голые плечи. Из глаз текли слезы, но тут же высыхали на разгоряченных жаром щеках. Но только в ее власти было творить волшебство. Ее семья была беспомощна, и она несла ответственность за них.

«Я обещаю, — промелькнула у нее в голове мысль Эша, и она почувствовала его беспокойство, а также напряжение от физической нагрузки, ведь ему нужно было помимо своего веса нести еще и Томо. — Я обещаю, что с ними всеми все будет в порядке».

Кэми взглянула вниз из окна на ракитник, прислонившийся к нему. В лунном свете сверкнули волосы Эша. Она посмотрела как раз вовремя, чтобы увидеть, как ветка, за которую держался Эш, сломалась. Остался только воздух, чтобы поймать их, а потом, по ее велению, воздух так и сделал.

Эш и Томо благополучно опустили ноги вниз на мягкую траву. И одновременно с этим по траве ударил сноп искр. Кэми смотрела на ветви, упиравшиеся в подоконник, и видела, как огонь занялся коричневой корой и нежной зеленью свежей листвы, и желтыми бутонами распустившихся цветов, — все чернело и умирало.

Эш пообещал, что ее семья будет в целости и сохранности. Ее комнаты и дома больше нет, и дереву недолго осталось.

Когда Кэми вылезла на камень наружного подоконника, то порезала руку о разбитое стекло. Она протянула руку в темноту и схватилась за ветку, еще не охваченную пламенем. Вытягивая себя из комнаты, она ощутила еще один взрыв огня, опаливший ей спину. Она бросилась прочь от неистовой жары, воя пламени и грохота падающих балок в спокойную темноту дерева. Ее кровоточащие руки уцепились за одну ветку, а потом и за другую. Поначалу девушка, пропахшая дымом и гарью, действовала осторожно, но по мере спуска перебирала руками все быстрее и быстрее.

Кэми на голову обрушился дождь искр, отзывавшихся болью при попадании на кожу. Она слышала запах опаленных волос. Запутавшись пижамными штанами в ветвях, она извивалась, чтобы высвободить их, корчась от боли, прожигающей ей спину. Кэми разжала руки и упала на траву, ударившись о землю так сильно, что дух вышибло. И не успела девушка опомниться, как почувствовала руки Эша, который спешно и неделикатно начал перекатывать девичье тело взад и вперед по траве, пока ее нос не наполнился запахом мокрой травы, соседствующим с дымом.

Она села, сплевывая.

— Извини, ты горела, — выпалил Эш.

— И ежу понятно, что ты катал меня по траве не удовольствия ради, — пробурчала Кэми. — Эм…или вроде того, но в менее грубой форме, извини.

Она наклонилась и закрыла лицо влажными от травы руками, и сосредоточилась на исцелении себя — ожогах на спине, которые чувствовала, но не видела. Через мгновение Кэми подняла взгляд (боль не заговорилась, но притупилась), чтобы увидеть испуганного Томо, растерянно стоящего рядом с Эшем. Мальчик держал Эша за руку.

— Не волнуйся, малыш, — сказала Кэми. — Я в порядке.

— Ты ужасно лазаешь по деревьям, — прошептал Томо.

— Да, я ужасно лазаю по деревьям, когда горю, — не стала возражать Кэми, — это определенно не мой вид спорта.

Эш поперхнулся и сел на колени в траву рядом с Кэми.

— С тобой все в порядке.

Его чувства внезапно оказались ужасно близко к ней, близко, как огонь, который поджег ей одежду. Кэми чувствовала себя почти испуганной от их пламенной насыщенности, и все же удержалась, чтобы также не заразиться его эмоциями.

Она протянула руку и коснулась его свободной руки. Их глаза встретились.

— Спасибо тебе, — сказала она и не отводила взгляда долгое мгновение, и еще одно продолжительное мгновение, когда заметила у него за плечом своего отца.

Кэми вскочила на ноги и бросилась к отцу. Джон был одет в футболку со «Звездными войнами» и в спортивные штаны. Он пытался высвободить свою руку из руки Лиллиан Линберн. Тен стоял рядом с отцом, при этом опасливо держась подальше от Лиллиан, его щека и одно стекло очков были измазаны сажей. Кэми пришлось остановиться и прикоснуться к его лицу. Под ее руками его хрупкие плечи расправились. Мальчик наконец-то почувствовал себя в безопасности.