– Не знаю, - сказал Ланге.
– Могу лишь предположить...

– И я могу, - фыркнул Ветров, - кто-то из командования на этой схеме свой маленький гешефт делает.

– У меня схожие... предположения.

– А если я деньги в Монтевиле потрачу или в другом городе?

– Про договоренности с Монтевильскими дельцами не слышал. Но утверждать не возьмусь - кто знает... Просто Гринхилл и Граубург - городки небольшие, слухи расходятся... легко.

– Ага, а учитывая, что увольнительные в основном туда и дают... Хотя меня в Монтевиль последнее время отпускают...

– К Монтевилю гораздо ближе Пятая бригада дислоцируется, - заметил Ланге.

– Ты хочешь сказать, что Монтевиль они... окучивают?

– Да. Я как-то пересекался с парнями из Пятерки - у них картина похожая. Только финсектор части ветеранам денег не выделяет - тут исключительно наша придумка.

– Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.

– Что?

– Присказка. Или поговорка... старинная. Типа - удивительное дело, - пояснил Антон.

– Наша часть не уникальная, сильно от других не отличается - проблема с набором в колониальную пехоту не перед одной Семеркой стоит. А командование общается между собой...
– пожал плечами Герман.
– Ничего удивительного.

– Слушай, а ты же сам контракт закрывать собрался - мне лейтенант уши прожужжал жалобами на твой уход. Но ты же не двадцать пять лет отбарабанил? Или я не знаю чего?

– Пятнадцать. Третий пятилетний контракт.

– И как...
– Ветров завис, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы выразиться не то, чтобы поделикатнее, скорее - точнее. А то выдашь сдуру, мол, люди отбарабанив двадцать пять годков, увольняются, кое-кто же схалявил, поделись рецептиком, где деньжат надыбал - неудобно получится. Нет, Герман излишне тонкой душевной организацией или ранимой психикой не обладал и наверняка не обиделся бы, но... не хотелось двусмысленность брякнуть. Поэтому Антон покрутил рукой, словно заворачивая крышку на емкости, и издал осмысленное: - Э-э...

Однако Герман понял размытую формулировку вопроса и ответил:

– Я интуит... И в увольнительных... пользовался этим.

– А, ты играл, но не просаживал креды, а, наоборот, выигрывал, - допер Антон. У него вдруг снова проявилось знание-понимание. Странно, но после ментальной экзекуции в кабинете Джонсон экс 'позабыл' о собственном таланте. Психолог будто отключила его на время. А сейчас снова включилось. И дар авурха подтвердил правдивость слов Ланге. И в отношении закрытия контрактов ветеранов, и по части собственного увольнения. Антон даже понял, что креды Ланге 'поднимал' в основном на ардо и покере. Только касательно военного психолога дар авурха помалкивал. Ветров так и не уразумел, почему его ощущения в кабинете Джонсон выписывали синусоиды и каким макаром психолог 'мозги пудрила'. Что-то тут нечисто. А с Ланге, напротив, ясно. Кроме отдельных деталей.

– И много кредов насобирал, если не секрет?

– Достаточно, - улыбнулся Герман.
– И на омоложение хватит, и на домк в прибрежном районе.

– Да, деньги-деньгами, а что с особым психологическим учетом? Наша психологиня не грозилась на него упечь?

– Нет, я же рекомендации соблюдал - деньги тратил на развлечения. Девушки, рестораны, казино. А что выигрывал в карты и рулетку - это уже частности. Не запрещено.

– Надо тоже попробовать поиграть, - заявил Антон.
– А то я по ресторанам креды трачу. Авось получится.

– Должно получиться. Если что, я тебя поднатаскаю. У меня больше месяца до закрытия контракта.

– Спасибо!

– Да, и когда сам играть начнешь, рулеткой не увлекайся - владельцы заведений 'счастливчиков' не любят. Один-два раза банк снял, и довольно. Лучше в карты - в разных клубах, понемногу и не часто.

– Понял.

Ветров поднялся и пожал руку Ланге.

– Герман, еще раз благодарю, без твоих советов - никуда.

– Обращайся, если что.

Выйдя из кубрика, Ветров почесал затылок и резюмировал:

– Значит, в субботу в Монтевиль - выполнять рекомендации психолога, тратить креды и не нарушать, мать ее, финансовую дисциплину...

Ветка отклонилась и хлестнула по плечу. По тому же многострадальному плечу. Антон скривился, но больше не от боли, а от досады - опять он неуклюжесть проявил, сбился с ритма и на ветку напоролся. Разведчик, называется. Ветров чертыхнулся сквозь зубы, поправил ножны. И вдруг увидел, как из-за скалы выходит... Сола. Экс выпустил воздух и опустил секундой ранее вздернутый автомат. Чуть с перепуга не выпустил очередь в девушку. Натворил бы дел, стрелок хренов. Но откуда черноволосая дикарка тут оказалась?

Стойте, но ведь только что скалы тут не было, деревья росли, лес густой. А сейчас - берег реки, скалы. Что за ерунда?!

Ветров помотал головой, но пейзаж не поменялся. И красавица Сола никуда не исчезла. Антон попытался что-то сказать, поздороваться, спросить, как девушка тут оказалась, и что вообще происходит, но не сумел вымолвить ни слова. Рот словно заклеило. И дышать отчего-то стало трудновато. Присутствие черноволосой красавицы по-прежнему оказывало на экса... определенное воздействие. То ли вдохновляющее, то ли пугающее.