Радулеску ждал его на месте.

– Прискакал уже? Как ты постоянно успеваешь быстрее меня?
– удивился второй инквизитор.
– Бежал что ли?

– Нет, спокойно шел, - пожал плечами капитан.

Полковник недоверчиво хмыкнул, но комментировать заявление подчиненного не стал. Лишь задал дежурный вопрос:

– Все чисто?

– Да, проверил. Никакой электроники тут нет.

– Далеко не факт, если учитывать, кто наши противники, - усомнился полковник. По неистребимой привычке, он покрутил головой осматриваясь, словно был способен вот так запросто - невооруженным взглядом - выявить гипотетические замаскированные камеры слежения и микрофоны. Включая те, что не могла засечь аппаратура, примененная капитаном. Не обнаружив ничего подозрительного, Смит обреченно вздохнул, извлек из кармана переносной индуктор помех и включил прибор. В это же время, с молчаливого одобрения полковника, капитан врубил 'глушилку' - подавитель сигналов. И по установившейся с недавних пор традиции, спрятали коммуникаторы в специальный чемоданчик, который принес с собой Радулеску. Чемоданчик выполнял те же функции, что и металлический шкаф в заброшенной подсобке техотдела - изолировал средства связи. Инквизиторы предпочитали перестраховываться.

– Что с нашими подозреваемыми?

– Всех ведем очень плотно. Электронная слежка реализована в полном объеме, подключили спутники, терминалы центральной базы... но людей не хватает. Моей группы мало, а сторонних вы запретили привлекать. Мне бы дополнительно пяток человек... А лучше - десять. Вон, хотя бы группы Ленца и Крамера, сами же говорили, что их подключать можно.

– Перебьешься. Своими силами справляйся. Ленца и Крамера по другим вопросам гоняй в три шеи, а тут - ни в коем разе. И так народу задействовано слишком много - не дай бог, где протечет. Я даже генералу еще ничего не докладывал - жду. А он меня дергает, результатов требует... Да, кстати, по результатам... Отсекли кого? Или наоборот, может, спалился кто?

– Пока нет. Данные накапливаем, обрабатываем.

– Мне не накопление нужно, а выводы.

Радулеску снова пожал плечами.

– Достоверных выводов мы сделать в настоящее время не в состоянии. Да и факт, что потом будет определенность. Если кто-то из подозреваемых ничего экстраординарного не совершит, то едва ли мы вычислим ренегата. Слишком хорошо маскируется.

– Ты мне давай, заканчивай тут... неопределенность разводить. Навострился, - проворчал Смит.
– Конкретика нужна.

– А я предлагал обострить ситуацию - подозреваемых задержать и форсированно допросить, но вы же не одобрили.

– Естественно, не одобрил. Шестнадцать человек - у отдела синхронно сработать просто ресурса не хватит, сам жалуешься, что народа маловато для наблюдения. А тут на порядок больше людей привлечь потребуется. И сто процентов, что информация уйдет на сторону. Лови потом твоего ренегата.

Капитан хотел возразить, что 'ренегат' отнюдь не его, но благоразумно промолчал.

– Ладно, допустим, чудо свершилось, и мы сработали четко, закрыли всех поголовно и начали колоть жестко - а дальше? Есть гарантия, что расколем кого-то до тех пор, пока противник не узнает о задержании? Ага, головой мотаешь. То-то... Наоборот, я уверен, что 'демоны' в первую же минуту будут в курсе. И готов побиться об заклад - ответная реакция нас не порадует. Нет, надо вычислить персонально ренегата и действовать целенаправленно, точечно. Тогда шанс у нас появится...

– Но если не предпринимать форсированных мер, то мы можем под колпаком их и полгода держать, и год.

– Вот потому и повторяю - головой работай. Уже в сотый раз, между прочим. Ты у нас аналитик или кто?

– Ясно.

– А по святой троице что у нас?

– По ним есть подвижки. Мы получили очень интересную информацию от медиков, - продолжил доклад Радулеску.
– Согласно заключению, сделанному по медицинским картам Лемке, Тротье и Сибрука, у всех троих выявлены схожие... в некотором роде, биологические аномалии.

– Что за новость?- вскинулся полковник.
– Биологические аномалии? Они мутанты, что ли?

– Я, наверное, неточно выразился...

– Так точно выражайся!

– У них отмечались чрезмерно высокие показатели железа в крови. Кроме того, медицинскими осмотрами у Тротье и Сибрука в свое время выявлено содержание ряда металлов в зубах и костях скелета.

– Каких?

– Там чуть ли не половина таблицы Менделеева...- пояснил Радулеску.
– Правда, в микроскопических дозах. С учетом того, что на состоянии здоровья данные показатели не сказывались - тесты были в норме - то, вопрос о лечении не ставился. Но отметки в медицинских картах остались.

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Воларит.

– Что?

– Я еще не сказал, что у троих фигурантов в анализах в свое время обнаруживались остаточные следы воларита.

– Хочешь сказать - Лаура или Вулкан?

– Совершенно верно. В свое время все трое бывали там. И только на этих планетах имеются месторождения воларита.

– Значит, наша троица побывав на Луаре или Вулкане, подцепила... кстати, а как они подцепили? Сожрали воларит вместе с бубликами?

– К сожалению, воздействие данного вещества на организм человека клинически недостаточно изучено, и, соответственно, возникает широкое поле для разнообразных гипотез.

– Слушай, Тадеуш, - поморщился второй инквизитор, - разговаривай, пожалуйста, нормально, а то лепишь казенные обороты - слушать тошно. Аж скулы сводит, и закусить хочется.

– Хорошо, я постараюсь.

– Постарайся уж, сделай одолжение,- попросил Смит, прекрасно понимая, что капитана не переделаешь, и через пять-десять минут тот все равно скатится к неудобоваримым канцелярским оборотам. А то и через минуту.
– Что ты там про гипотезы?

– Существует более десятка гипотез, как воларит может попасть в организм человека...