Я сморщилась, не в состоянии представить себе, что прохожу через это без Айдена и знания того, что происходит.

–

Но когда мы встретились, это было как будто предначертано судьбой. В течение многих месяцев мы... мыузнавали друг друга. Я не думаю, что даже боги знали, что могло случиться, - её глаза приняли отстраненное выражение, которое не могло скрыть боль, которая все еще не излечилась.
– Казалось, он становится сильнее, когда мы вместе, использовал акашу без усилий и не уставал. Но он был более непредсказуем. Никогда со мной, но я знала, что это из-за меня. Был один случай...

Мой желудок опустился и взгляд метнулся к Айдену.

–

Большая группа демонов напала на один из Ковенантов и во время битвы он... подпитывался от меня. Мощь,которую он показал, была невероятной. Совет обеспокоился и тогда... тогда я встретила Оракула.

Ах, Оракул снова наносит удар.

–

Она сказала мне что произойдет. Что он вытянет из меня силу и нападет на Совет. Я не поверила ей, потому чтоэто было бы безумием, - Солярис тихо рассмеялась.- Но она настаивала, что я должна остановить его. Что если я не найду сил убить того, кого люблю больше всего, я должна забрать силу.

У меня перехватило дыхание, и казалось стены закружились.

–

Я никогда не думала, что он будет действовать, но Совет предпринял шаги против нас. Они хотели разделитьнас, и никто из нас, в нашем наивном эгоизме, не мог вынести такой мысли. Мы оставили безопасность Совета и вышли в мир сами по себе, - Солиярис покачала головой.
– Они последовали за нами, отправив самых лучших Стражей. Когда они не преуспели, пришел Орден Таната.

Она с трудом сглотнула.

–

Он тогда стал угрожать Совету, и я поняла, что все, что сказал Оракул, сбывается. Она дала мне средства остановить его, но было слишком поздно.

Я прикусила губу.

–

Что он сделал?

Её глаза встретились с моими.

–

Он никогда бы не сделал это, если бы его не опьянила сила, непревзойденная мощь. Но так случилось. Прежде, чем я смогла остановить его, он забрал мою силу. Было мгновение, сразу после того, как он забрал силу, когда он еще не мог пользоваться ей. Как Ахилллесова пята, и Орден напал. Остальное... остальное это история.

Я не знала, что сказать. Скорбь жгла мое горло. Очевидно, что Солярис любила своего Первого, так сильно, что она ни разу не назвала его по имени. Я не могла заставит себя спросить как его звали, чтобы удовлетворить свое любопытство, потому что я знала, что это принесет ей только боль.

–

Я сожалею, - это всё, что я могла сказать.

Солярис кивнула.

–

Что делает твой Первый?

Я рассказала ей обо всем, о разрушениях, о приближающейся войне, о надежде, что мы как-нибудь сможем сделать так, чтобы история не повторилась. Если она удивилась, то она этого не показала. Солярис просто подошла ко мне.

–

Я скрыла это от остальных Аполлионов, - снова сказала Солярис.
– Я даже не знаю, как ты это увидела. Можетбыть, это была Судьба?

Боги, хоть один раз Судьба играет на моей стороне. Хорошая перемена.
– Может быть.

–

Это проще, чем ты думаешь, - Солярис протянула руку, положив свою холодную ладонь поверх моей.
– Тыдолжна повторить порядок, в котором знаки появились на твоем теле. Сначала.
– Солярис сжала мою правую руку. “.”

Смелость.

Потом она накрыла своей ладонью мою левую руку.

–

“.”

Сила.

Отпустив мои руки, она положила ладони мне под ребра, над пупком.

–

“ .”

Абсолютная сила.

Наконец, она вытянула руку и накрыла мой затылок.

–

“.”

Неуязвимость.

Воздух покинул мои легкие и Солярис кивнула.

–

Ты должна прижать свою плоть к его и назвать каждый знак его настоящим именем.

–

Подожди, - сказал Айден.
– Разве не таким же образом он может забрать силу себе?

Я уже знала, поэтому когда Солярис отступила и повернулась к Айдену, я едва смогла посмотреть на него.

–

Да, - сказала она.
– Ей придется сделать это раньше него.

Айден открыл рот, но не произнес ни слова. Мы узнали, как получить силу, и это было кое-что, но это будет почти невозможно.

–

Это все?
– спросила она.
– Я хочу уйти.

Персефона откашлялась.

–

Я думаю, что да.

На мгновение глаза Солярис встретились с моими и я подумала, что снова увижу её. И скорее, чем ожидаю. Я не знала, откуда взялась эта мысль, брала ли она начало в чем-то реальном, или это просто паранойя.