–

Да, я имею в виду, что когда я была там ожидая, я не могла сказать, что происходило здесь, но возможно, длянее все по другому.

Я подумала об оракуле, с которым встречалась, потом о старухе.

–

Мне кажется для каждого все по-разному, но я знаю, ей не больно.

Оливия медленно кивнула.

–

Это о смерти, я поняла. После смерти есть жизнь, просто другая жизнь.

Возникла пауза.

–

Я хотела, чтобы мы стали друзьями с ней еще до всего этого дерьма. Леа...она была очень крутой, если не считать стервозность.

Я потерла виски, в груди была пустота.

–

Мне бы хотелось, чтобы я не была такой сукой по отношению к ней.

–

Что?

Покачав головой, я опустила глаза.

–

Это долгая история.

Оливия, казалось, хотела попросить рассказать, но не сделала этого.

–

Она снова увидит свою семью.

–

Да, она хотела этого.

Мои глаза снова жгли слезы и я знала, если позволю им политься, они не остановятся и я стану бесполезной.

–

Хорошо. Я должна сделать это.

Сделав глубокий вздох, я опустилась на колени и прикоснулась руками к земле. Я закрыла глаза, пальцами расчистила землю от опавшей листвы. Я уже заставляла землю двигаться, когда сражалась с Айденом, поэтому я предполагала, что могу это сделать.

Я представила как почва раздвигается и следует за моими пальцами. Земля дрожала и моя уверенность усилилась. Я создала образ земли открывающейся, глубоко - достаточно глубоко для могилы. В моем воображении земля была темнее - богата коричневым - чем глубже я заходила. Вдохнув, я уловила сырой запах разрушенной земли.

Когда я открыла глаза, земля, действительно, была разрыта. Кучи свежей земли были по обеим сторонам от шести-футового отверстия. Увидев, что оно достаточно глубокое, я села и вытерла трясущиеся руки о бедра. Я чувствовала внутри сухость и дрожь. И я, определенно, не была в состоянии стоять некоторое время.

Все занялись своими обязанностями. Кто-то нашел одеяло в багаже и обернул Леа в него. Когда тело было опущено в могилу, Маркус помог мне подняться. Он протянул мне бутылку с водой и кинжалы, которые я обронила.

–

Спасибо, - пробормотала я, глотая воду, прежде, чем поместить кинжалы в ножны. Вдруг меня осенило.

–

У кого-нибудь есть монеты?

Айден проверил карманы, как и все остальные. Карманы оказались пустыми и мой желудок заныл.

–

Для похорон это не имеет значения, - сказала я.

–

Для нас. Но для нее это важно, ей будут нужны монеты для Харона, чтобы пройти, или она застрянет там.

–

Мы можем принести монеты позже, - предложил Солос.

–

Нет.

Паника росла.

–

У нас должно быть что-то. Поверьте мне, ей нужны монеты сейчас.

Лаадан сделала шаг вперед, касаясь своей шеи.

–

У меня есть это, - сказала она, она расстегнула и сняла ожерелье, вытаскивая его из под рубашки.

–

Украшение - это золотые монеты, древние. Этого будет больше, чем достаточно.

Мои мускулы расслабились.
– Спасибо.

Она улыбнулась, передала ожерелье Маркусу, он оторвал две золотые монеты. Откинул одеяло и положил монеты в руки Леа.

Я сделала вдох, пытаясь прогнать обжигающий ком, образовавшийся в горле. Айден подошел ко мне и обнял меня за плечи. Я повернулась к нему и прижалась щекой к его груди. Его размеренное дыхание успокаивало мои растревоженные чувства.

Солос нашел две толстые ветки и воткнул их в рыхлую землю после то, как Лаадан и Маркус использовали элемент воздуха, чтобы завалить могилу землей. Дикон и Люк собрали несколько камней и поместили их вокруг веток. Этого было недостаточно для надгробия, но это было все, что мы могли сделать сейчас.

Мы стояли вокруг импровизированной могилы Леа, Лаадан бормотала молитву на древнем языке. Я не осознавала, что я плакала, пока я не почувствовала, что Айден пальцем вытирает мои слезы. Я ничего не могла сделать, но я хотела знать сколько раз мы будем так делать прежде, чем все закончится - и кто будет вытирать слезы Айдену, если это будет моя могила, перед которой они будут стоять в конце концов.

Солнце уже вставало, когда мы достигли наружной стены Университетского городка, отбросив серебро оранжевого света через горный луг. Мы прошли последнюю милю в полной тишине. Не было разговоров, шуток или смеха. Разговоры казались неуместными, мы все страдали от потери. Я знала, что я была не одна, кто убеждал себя, что Леа была, или будет в лучшем месте - месте, где сражения больше не достанут ее, где будущее не будет больше сомнительным, и где она вернется к своим любимым.