–

Меня удивляет понимают ли вообще Люциан и Сет это?

–

А не все ли равно?
– спросила Леа, как всегда в раздраженной манере.

Мои губы изогнулись в ухмылке от её тона.

–

Полагаю, не важно, но ты должна задаться вопросом кто кого использует. И что случится с ними в конце, если бог одержит победу. Планирует ли он сохранить их в своем окружении или избавиться от них? Они вообще хоть подозревают об этом?

Большинсто собравшихся людей в комнате плевало на это - столь очевидно это было - но Маркус шагнул в сторону, где сидела я и прислонился к столу по другую сторону от меня.

–

Я сомневаюсь, что они знают. В некотором смысле, не важно за что они несут ответственность, это прискорбно.

–

Прискорбно будет, если они преуспеют, - Дионис встал и потянулся руками вверх, над своей головой.
– Ну, япошел.

Аполлон кивнул и Дионис поклонился присутствующим, разведя руки в стороны с напыщенным выражением лица. И затем он исчез.

Я покачала головой.

–

Ладно. Кто еще думает, что он был как наркоман "под кайфом"?

Руки взметнули вверх во всей комнате, и я широко улыбнулась.

–

Итак, завтра утром мы выезжаем в Университет?
– спросила Оливия, когда потянула за упругий локон.
– Вы несчитаете, что если этот бог настолько вероломный и умный, он не догадается, что Алекс соберется поехать туда? Я имею ввиду, даже если он использует Люциана и Сета для своих крайне зловещих планов, он же все еще нуждается в Алекс, верно? Потому как он, вероятно, контролирует Сета, или хочет контролировать.

Все в комнате умолкли и я почувствовала себя подобно маленькому муравьишке под увеличительным стеклом.

Я мельком взглянула на Аполлона, но он пристально смотрел на глобус, стоявший на столе.

–

Сделать какой-либо шаг будет так же опасно, как и отсиживаться здесь, - в итоге ответил Маркус.
– Но в ЮжнойДакоте, нам будет безопаснее.

–

Алекс тоже там будет в большей безопасности, - пробормотал Люк, уставившись на свои руки.

Я открыла было рот, но заговорила Леа.

–

Ну, я думаю, наша работа состоит в том, чтобы убедиться, что Сет и этот бог не доберутся до Алекс.

Мой рот теперь действительно распахнулся от удивления.

Она бойко мне улыбнулась.

–

Не могу позволить тебе снова стать всецело психо-Алекс и покончить с миром, который мы знаем.

–

Она права, - ухмыльнулся Дикон.

Я прищурила глаза.

–

Погодите. Ребята, я не хочу...

–

Что?
– Айден слегка толкнул меня своим локтем.
– Ты не хочешь, чтобы мы прикрывали твою спину?

–

Дело не в этом, - я пристально смотрела на Аполлона, но проклятье, этот глобус пленил его.
– Если там будетбог, охотящийся за моей задницей...

–

Изящной задницей, - прошептал Айден, пока изучал носы своих ботинок. Легкая ухмылка появилась на его лице.

На мгновение я уставилась на него.

–

К тому же Сет разыскивает меня, это ... это на самом деле будет опасно. Я не хочу, чтобы вы, ребята, рисковали своими жизнями ради меня.

Леа фыркнула.

–

Чёрт. Алекс, твоё эго вне контроля. Ты знаешь меня. Я быстрее кину тебя на встречу демона в любой другой день, но если держать тебя в стороне от них, означает спасти миллионы жизней, тогда я в твоей команде. Так что это больше, чем просто ты.

–

Я знаю, что это больше, чем я, - мои щеки запылали, и идиотская ухмылка Дикона не помогала.
– И я знаю, чтоты бросишь меня прямо к демонам, но я не хочу видеть как кто-то из вас пострадает.

–

Каждый, кто находится здесь, осознает риск, Алекс, - голос Маркуса был суровым, напоминая мне о проведенныхднях в Ковенанте, когда он проводил большую часть своего времени крича на меня.
– Никого не заставляют делать это.

–

И никто из нас не собирается делать что-либо еще, - Оливия выдавила нерешительную улыбку.
– Каждый из наспотерял людей из-за того, что происходит. У нас у всех есть причины на то, чтобы добиться прекращения этого и не допустить повторения этого в будущем.

–

Даже я, - сказал Дикон.
– Я не получаю свои "нормальные" двенадцать часов сна с тех пор, как это ухудшилось,и это чертовски катастрофически.

Айден закатил глаза.

–

Каждый готов бороться, - Лаадан пересекла комнату, улыбнувшись, когда встала рядом с Маркусом.
– Это нетолько твоя битва.

–

Это никогда не было лишь твоей битвой, - внес поправку Солос.

–

Другими словами, - сказал Маркус, его глаза цвета нефрита встретились с моими, - ты в этом не одинока. Тыникогда не была одинока.