По обе стороны её широких плеч из темноты возникли три нацеленные стрелы. Женщина бросила взгляд на Такари поверх глаз-тирана.

– Надеюсь, мои люди живы.

– Они всего лишь спят, как и караульные, оставленные вами снаружи, - сказал Галаэрон.

Пытаясь не позволить очевидному спокойствию женщины вызвать у него чувство тревоги, он развеял заклятие невидимости и знаком приказал Такари и трём эльфам возле неё ждать у противоположной стены. Потом Нихмеду указал на спящих людей:

– Теперь они наши пленники, как, впрочем, и вы, так что сложите оружие и соизвольте объяснить…

 - Нет.

То, что она его перебила, удивило Галаэрона.

– Что?

– Я сказала, нет, - женщина развернула к нему глаз-тиран.
– Мы не станем сдаваться, и мы не обязаны ничего вам объяснять.

– Вы вломились в гробницу, - сказал эльф.
– В этих краях такой поступок обязывает вас объяснять многое. Сдавайтесь, или умрёшь первой.

Женщина просто посмотрела мимо лучников Галаэрона и позвала:

– Стерад?

– Здесь.

В тоннеле позади эльфийского отряда раздались три глухих удара. Галаэрон оглянулся и с облегчением увидел, что его лучники на месте. Несколько противоположные эмоции вызывало то, что за ними стояли два крепких воина, нависающих над бессознательными телами стражников, которым Галаэрон велел прикрывать тыл.

– Ваши из арьергарда проснутся с парой шишек, - сказала женщина.
– Но от головной боли они будут страдать не больше, чем мои люди от ран на ногах.

Пока она говорила, передний ряд эльфов-лучников развернулся, целясь в новоприбывших. Эльфы во втором ряду не обращали внимания на угрозу за спиной и продолжали целиться в женщину. Даже если та и обратила внимание, её, похоже, это не взволновало. Женщина сказала что-то на своём языке тем двум, что притащили оглушённых стражей из отряда Галаэрона, и мужчины подняли свои чёрные мечи к груди. И хотя этот жест не выглядел угрожающим, эльф заметил, что из такого положения им будет удобно рубануть его лучникам по шеям.

Женщина снова посмотрела на Галаэрона.

– Эльф, ты даже не представляешь, с чем столкнулся, но знай – я не хочу причинять вреда ни тебе, ни твоим сподвижникам. Поэтому уходите, пока я не передумала.

– Не слушайте её, господин, - сказал Луэнгрис, один из лучников в заднем ряду, единственный в отряде золотой эльф.
– Пускай перережут мне глотку, с прицела я всё равно не собьюсь.

– Спасибо, Луэнгрис, но до этого не дойдет, - сказал Галаэрон, скрывая собственное раздражение. Луэнгрису было всего сто десять лет, он был самым молодым эльфом в отряде, и пока он всё ещё был достаточно неразумен, чтобы делать подобные заявления, из-за которых противники всегда оставались начеку. Позволив угольку из рукава скользнуть в ладонь, Нихмеду посмотрел на женщину.

– Возможно, ненамеренно, но вы причинили вред, сломав печать гробницы. А теперь пойдёмте, а не то эрлах анэхвай гтфрумр.

Плавно перейдя к словам заклинания, эльф раздавил уголёк и выставил руку перед собой. Из огромного ока глаз-тирана веером выстрелило розовое сияние, ослепляя Галаэрона бледным светом. Даже сквозь красные пятна, застилающие взор, эльф видел, что в тоннеле было так же светло, как и раньше.

Женщина поднесла кинжал к центральному глазу монстра.

– А с бехолдерами вы, видимо, раньше не встречались, а? Когда Шатевар рядом, магия практически бесполезна.

– Я знаю, какими силами обладает глаз-тиран, - Галаэрон опустил взор, чтобы обратиться к существу напрямую.
– Но я никогда не слышал, что они могут быть верными рабами. Тебе, Шатевар, мы не враги.

Зубастая челюсть Шатевара скривилась в намёке на ухмылку.

– К несчастью, чёрные мечи у моей спины сжимают не твои воины. Если это изменится, будь уверен, я стану служить тебе столь же верно, как служу Вале.

– Вале? – повторил Галаэрон, гадая, зачем глаз-тиран произнёс её имя. Приворотные заклятья использовать намного проще, если знаешь имя цели, к тому же для их использования не требовалось применять столь неудобных действий, как бросание в кого-нибудь угольного порошка.

– Что это за имя – «Вала»? Мешим дэри…

– Довольно! – крикнула женщина и уколола глаз-тиран кинжалом, выдавив каплю коричневатой крови.

Центральный глаз Шатевара распахнулся, и розовая вспышка снова осветила коридор, не позволив заклятию Галаэрона слететь с губ.