– Пленные по большей части азиаты.
– Мюллер начал высказывать свои соображения по ситуации.
– На европейцев похожи человек семь. Остальные явно индусы и арабы. Есть один негр.
– Решил удивить своего командира лейтенант.
– Но он тяжело ранен, допросить не получится.

Гюнтер по приобретeнной у русских привычке только махнул рукой. Что особенно важного может знать простой солдат или унтер-офицер, даже если он имеет экзотическую в этих краях чeрную кожу. И без его показаний ясно, что собирался этот батальон из всякого отребья, которым так богата британская империя. Почему отребья? Потому что более ценные солдаты сейчас пытаются штурмовать итальянское побережье, где генерал Роммель успешно держит оборону, ибо на вчерашний день ни одного плацдарма в материковой Италии англичанам захватить не удалось. Несмотря на все усилия итальянцев сдать британцам хоть один клочок суши.

Информация из самых верных источников. Из штаба Тюленева.

Так уж получилось, что самые приятельские отношения у Гюнтера возникли с подполковником Фоком. Тот хоть и был природным немцем по рождению, но настоящим русским по воспитанию. И это гремучая смесь национальных черт позволяла тому легко сходиться как с немцами, так и с русскими. Причeм и особых усилий предпринимать не приходилось. Всегда находилась какая-нибудь черта характера, которая быстро сводила подполковника с заинтересовавшим его человеком. Конечно, большая часть этих контактов нужна было Фоку по роду деятельности. А кроме официальной должности советника, было у Гюнтера подозрение, занимался советско-немецкий подполковник и работой на контрразведку. Одно другому не мешает, как любят говорить русские. Впрочем, Гюнтер не возражал. Ему скрывать нечего. Он своe решение выстрадал, более месяца обдумывая предложение Курта. И варварская бомбeжка жилых кварталов Гамбурга случилась тогда, когда решение было готово. «Героическое деяние авиации Его Величества» стало последней каплей, перевесившей все сомнения и колебания. Вернее, не сама бомбeжка, а бездействие Люфтваффе, которое все наличные силы гнало на Восточный фронт, позволяя англичанам уничтожать беззащитные города. При этом самолeтов для защиты заводов, принадлежащих рейхсмаршалу Герингу, хватало, а для защиты городов они не находились.

Капитализм есть капитализм. За какими бы вывесками национал-социализма он не прятался. Когда Гюнтер со своими солдатами прибыл в антифашистскую бригаду, Курт Мейстер, который был особым человеком в бригаде - из политического руководства, нашeл время для разговоров со своим бывшим командиром.

«Что получится, если скрестить ужа и ежа?» - Курт задавал абсолютно бессмысленные с точки зрения практичного немца вопросы.

Как можно совместить несовместимое? Гюнтер в ответ просто пожал плечами, признавая невозможность ответить.

«Полметра колючей проволоки!» - Поразил не менее бессмысленным ответом своего бывшего командира гауптманн Мейстер. А далее с цифрами, фактами, примерами из личной жизни, и жизни Гюнтера, пояснил, что попытка скрестить социализм, которого так желал рабочий люд, с национализмом, который был просто необходим буржуазии, родила новую, жуткую разновидность «народного капитализма», где от народа теперь требовали не только лить пот на заводах, по-прежнему принадлежащих буржуям, но и с радостью проливать кровь за прибыли этих кровососов. А те, кто не желал этого делать, становились «предателями нации», которых нужно в концлагеря спровадить. Та самая колючая проволока, получившаяся при смешении несовместимого.

Вообще, с Куртом было интересно разговаривать. Жаль, что он ушeл в разведку, но предоставил равноценного собеседника, познакомив своего бывшего командира с подполковником Фоком. Вернее, знакомство состоялось само по себе, а вот дружеские отношения завязались благодаря Курту.

Фок вчера и поведал о делах в Европе. Из его рассказов выходило, что взяться большим силам англичан в Азии просто неоткуда. Большая часть войск у них в Австралии завязла. Вторая по силе группировка Италию штурмует, пока без особых успехов. В самой Англии немалая армия стоит в ожидании, «когда Германия достаточно ослабнет». Ну и колониальные войска по всей необъятной империи. Вот и выходит, что ничего серьeзного для Ирака остаться не могло, за исключением северных районов, где добывают нефть. Разве что всю Африку оголить? Возможно, но мало вероятно. Вряд ли азиатская пустыня Южного Ирака ценнее африканской пустыни Ливии или Туниса. Хотя, Фок намекал, что в этой самой пустыне есть самая большая ценность нынешнего мира - нефть. Причeм в таких количествах...

Гюнтер поднялся, дал знак Мюллеру следовать за собой. Пришло время ознакомиться с результатами допроса офицеров. Большой надежды на серьeзную информацию не было, но всe же.

Сомневался в информированности британца Гюнтер зря. Господин подполковник Джексон, а он оказался именно в этом звании, знал очень много, но не в военной области. Ибо оказался не командиром батальона, в чeм немецкие офицеры не сомневались, а «координатором национально-освободительного комитета Ирана»! Именно так! И с его слов получалось, что несколько часов назад иранские войска подняли мятеж, целью которого было «освобождение народа Ирана от оккупации иноверцев». А неудачливый батальон составлял авангард иракской дивизии, которая должна была поддержать этот мятеж. Но эти «арабские мерзавцы» сбежали с поля боя при первой же возможности, оставив их батальон один на один с противником.

Осталось только поудивляться столь искреннему возмущению британского подполковника. Действительно, почему арабы не захотели умереть за интересы Британии? И года не прошло с тех пор, как белые английские господа бомбили и расстреливали из орудий этих же самых солдат, которых теперь обвиняют в предательстве. А они до сих пор об этом не забыли!

Хотелось посочувствовать британцу. Наверняка, иранцы столь же рьяно выполняли его предначертания как и арабы. Нет, то что восстание попытаются поднять, Гюнтер не сомневался. Жадность иранских офицеров общепризнанна, как и щедрость англичан, не жалеющих денег на всякие восстания, революции, освободительные движения в тылу своих недругов и друзей. Сомнение в том, что иранцы пойдут не только до конца, а хотя бы до середины пути. Как только вблизи расположения взбунтовавшейся части появятся русские танки, аскеры сложат оружие, а генералы убегут в направлении ближайшей границы, прихватив с собой не только деньги полученные от англичан, но и дивизионную кассу. Хорошо если не ограбят при этом всю округу. А могут и не поднять мятежа, а просто взять деньги. Не пойдeт же «координатор национально-освободительного комитета Ирана» в суд с иском на нерадивых бунтовщиков. Пугаться данной новости не стоило.

А вот то, что поведал англичанин дальше, было намного серьeзнее.

Оказавшийся на допросе подполковник Фок, скромненько сидел в стороне не мешая англичанину рассказывать то, что могло спасти его жизнь, но когда британец по третьему раза повторил одно и то же, Фок решил вмешаться.

– Почему наступление началось именно сегодня?
– Задал он вполне невинный вопрос и неожиданно для Гюнтера и остальных немецких офицеров вогнал британца в ступор. За датой начала операции крылось что-то большее, чем очередная британская гадость соседям.