– Больной что ли? Я тебя вытащил оттуда!

– Ты следил.. Искал. Хочешь м-м-м-меня убить.

– Ага, поэтому из дыры этой вытащил. Чтобы свежевать удобнее было.

– Ты знаешь, что я мент-т-тат.

– Вот ты кошак недоделанный. Я лишь увидел, что ты ментат. Я даже не представляю, что это значит!

Если все это время Лиций пытался вырваться из моих гетеросексуальных объятий, то теперь затих.

– Проницательность у меня. Я вижу информацию обо всех.

– П-п-проницательность, - в голосе моего нового знакомого слышалось нечто вроде раскаяния, - п-п-прости, я... Я...

– Отпущу тебя, но только при двух условиях... Первое, ты не кинешься на меня, как дембель на полуодетую девицу.

– Ч-т-т-то?

– Не будешь пытаться меня убить. И второе, расскажешь мне все.

– Чт-т-то именно?

– Почему хотел меня убить. Ну что, мы договорились?

– Д-д-договорились.

Отпустил я его не сразу. Сначала чуть ослабил хватку. Но Лиций вроде одумался. Хотя я все же отскочил в сторону и схватился за нож. Вряд ли успею как-то серьезно навредить, лишь поцарапаю, однако врагу сдавать гордый варяг точно не буду.

– Успокоился?

– Ты п-п-правда не знаешь, кто такой м-м-ментат?

– Бывший сотрудник органов? Да чего ты смотришь на меня, как Ленин на буржуазию, не знаю. Рассказывай.

– Тогда п-п-пообещай, что и ты никому не с-с-скажешь об услышанном.

– Честное благородное, - поднял я ладонь.

Лиций внезапно сел и устало закрыл свое кошачье лицо руками. Его плечи задрожали, как при плаче. Я уж испугался. Меня женские слезы в ступор вводили, чего уж о мужских говорить. Но Лиций поднял голову и спокойно заговорил.

– Я р-р-родился в Уллуме, мире Зверолюдей. В-в-вернее он стал со временем миром Зверолюдей. После тридцатилетней войны, которую мы проиграли, в Уллум стали свозить таких, как я. И он стал миром Зверолюдей.

– Подожди, если у вас знают о других мирах...

– Мы знаем об Игроках, Богах, Ликах и мирах: Темных, Светлых, Мглистых с черными переходами. Обо всем. Но все же люди считают нас ниже себя. Пренебрежительно называют грязными кошками, рептилиями, рыбехами.

Он вздохнул и махнул рукой.

– Лиций, извини, что обращаю на это внимание, но ты перестал заикаться.

– Я заикаюсь только когда очень волнуюсь, - на морде зверолюда промелькнула грустная улыбка, - так вот, единственный способ вырваться из Уллума - стать Ищущим.

– И ты им стал.

– Около нашего поселения вышла крупная стычка Игроков. Шесть убитых, шесть новых Ищущих, среди которых был я. Только судьба подложила мне крупную свинью.

– В чем же? Ты хотел вырваться из своего мира и сделал это.

– Ты не понимаешь. Игра будто в насмешку наделила меня самым ценным направлением, какое есть во всех мирах. Не механоида, у которых к этому прямая предрасположенность, а зверолюда. Понимаешь? Ведь я ментат.

– Вот мы и пришли к началу нашей беседы. Что дает это ментатство или ментализм? Не знаю, как правильно.

– Я могу мгновенно запоминать большие объемы информации и оперировать ими. Знания из разных областей даются мне, как азбука хорошо читающему ребенку. Понимаешь?

– То есть, ты вроде навороченного компьютера на ножках... прости, на лапках. И что же в этом плохого? Радуйся, просто подарок судьбы, а не направление.

– Как ты думаешь, сколько у меня друзей? Или скажи, сколько Игроков пыталось меня убить после того, как узнали о направлении? Ты удивился, когда я бросился на тебя. Но если Ищущий говорит мне ментат, то в следующее мгновение он или захочет ударить клинком, или применить заклинание. Поэтому...

Эх, развесил я уши. Даже присел на холодную землю. Чай корлы и не знают, что такое цистит или прочие простудные заболевания. Поэтому прощелкал момент, когда Лиций молниеносно сократил дистанцию и вцепился в мои плечи. Собственно, даже захоти что-то сделать - не смог. Количество зарядов остановилось на отметке семь, а моя родная реакция явно уступала звериной хватке противника.

Я почувствовал горячее, с запахом сельди иваси, дыхание зверолюда. Чем его интересно эти черти кормили?

– Ты мне пообещаешь...
– сказал он.

– Чистить зубы по утрам?
– спросил я, пытаясь отвернуться.

– Что не скажешь никому... никому, что я ментат.

– И ты поверишь?

– Повторяй за мной. Клянусь Лицию, рожденному в Уллуме, что не скажу никому, что он ментат.

– Что за детский сад?

– Поклянись.

– Хорошо, хорошо. Клянусь Лицию, рожденному в Уллуме, что никому не скажу, что он ментат... Только обычно клянутся чем-то. Здоровьем матери или мужской силой?

– Да, верно, - глаза кошака стали хитрые-прехитрые, - скажи, клянусь Игрой.