Усилием воли Виктор оторвал руки от пола и встал. Его качнуло, но он удержался на ногах, схватившись за шероховатую стену. Стена была неровной, сложенной из того же камня, что и забор, через который Виктор перебрался… когда? Сегодня? Вчера?

«Вчера б перебрался — сдох бы давно, — пришла вялая мысль. — Тогда утро было. Сейчас, похоже, вечереет…»

В небольшой выемке стены скопилось немного снега. Виктор сглотнул вхолостую, почувствовал, как спазм раздирает пересохшее горло, высунул язык и слизнул белую россыпь снежинок. Снег ожег язык, мгновенно растаял и холодной каплей стек вниз по пищеводу.

Но Виктору показалось, что капля прошла не вниз, а вверх, в голову, в мозг, который вдруг моментально очистился от мутных обрывков недавнего беспамятства, плавающих под черепной коробкой.

И дело здесь было не в капле…

Из дырки между двумя грубо отесанными камнями выползала огромная змея.

Зеленовато-серая лента толщиной в руку взрослого человека медленно вытекала из отверстия у подножия стены. Кроваво-красный язык чудовища то и дело выплескивался из копьевидной головы и, лизнув волны живого тепла, исходящие от тела жертвы, втягивался обратно.

Виктор стоял не шевелясь, завороженный страшным и одновременно прекрасным зрелищем.

Змея вытащила из своей норы все свое двухметровое тело, приподняла голову и начала медленно свивать свое тело в кольца. Виктор вяло подумал, что тварь напоминает пружину, готовящуюся распрямиться и поразить своей копьевидной головкой намеченную цель. Но то, что этой целью является он сам, было почему-то совсем неважно.

Все окружающее вдруг застило каким-то мутным серым туманом. Виктор с удивлением заметил, что его тело начало очень медленно раскачиваться, словно механический метроном. Причем своё тело Виктор воспринимал как-то по-другому, словно он сам не имел к нему ни малейшего отношения, а был просто зрителем, со стороны наблюдающим происходящее.

Раскачивающееся тело разлепило губы и издало тихий звук. Звук этот шел не из легких, а откуда-то из живота. При этом он отдаленно напоминал отзвук той мелодии, что посещала Виктора несколько раз в минуты, о которых он впоследствии предпочитал не вспоминать.

Звук шел непрерывно, словно для того, чтобы его генерировать, телу не нужна была функция вдоха-выдоха.

Странно…

Готовящаяся к броску змея вдруг замерла на секунду, словно прислушиваясь, — и сама начала раскачиваться из стороны в сторону. Сначала медленно, а потом быстрее и с большей амплитудой, словно стараясь попасть в такт движениям человеческого тела.

А тело, продолжая раскачиваться и издавать этот странный, ни на что не похожий звук, сделало шаг.

Потом еще один.

И еще…

До змеи оставалось не более полуметра. Амплитуда движений тела стала уменьшаться. Одновременно оно невозможным образом переломилось в пояснице под прямым углом и протянуло руку к копьевидной голове пресмыкающегося. Сложенные пальцы руки были переплетены и удивительно похожи на голову зачарованной змеи.

Некоторое время рука и змея синхронно качались в одинаковом ритме в сантиметре друг от друга, подчиняясь звуку, исходящему из глубины человеческого тела.

А потом рука сделала бросок.

Звук исчез.

Тело человека перестало раскачиваться.

Лишь железные пальцы все сильнее и сильнее сдавливали шею чудовища чуть пониже копьевидной головки.

Змея забилась в конвульсиях. Ее мощное тело метнулось вперед и оплело руку словно живой гигантский браслет. Хвост чудовища несколько раз хлестнул по ребрам человека… но пальцы продолжали сжиматься.

Наконец змея перестала биться. Зеленовато-серые кольца разжались и безвольно стекли с руки человека…

Человека ли?..

Туман исчез. Исчезли последние ноты звучащей в голове мелодии. А Виктор обнаружил себя в состоянии согнутого в пояснице прямого угла, сжимающего в руке двухметровую дохлую пакость.

Брезгливо сморщившись, он попытался разжать пальцы — но не тут-то было. Сведенные судорогой мышцы руки отказывались повиноваться хозяину. Как и спина, кстати, которую Виктор почему-то не чувствовал.

Медленно протянув вперед свободную левую руку, Виктор с усилием, по одному разогнул непослушные пальцы правой и отбросил от себя мертвую змею. Движение отдалось болью в онемевшей пояснице, к которой начала возвращаться чувствительность.

Виктор сделал усилие и с подвывом разогнулся, после чего несколько минут сначала медленно и осторожно, а потом все активнее разминал затекшее тело, возвращая ему способность нормально двигаться. Попутно он пытался анализировать, что же это, собственно, случилось с ним только что.

Он помнил ступор, в который впал при виде выползшего из-под стены чудовища (до этого он змей только на картинках и видел). После чего его тело само, без какого-либо участия с его стороны, начало двигаться и при этом издавать странные звуки.