Не спеша, прогулочным шагом, Тоши направлялась к лаборатории Маюри, который немедленно вызвал её к себе. Лениво постучав в дверь и получив одобрительное соизволение войти, Орикава проскользнула внутрь.

— Вызывали, Капитан?

— Нет, у тебя всего лишь галлюцинации от врожденного алкоголизма, — с сарказмом, недовольным тоном изрек Маюри, но жестом руки, кожа которой отличалась от своего обычного оттенка, пригласил девушку ближе.

Тоши недоверчиво подошла чуть ближе, Капитан сидел спиной, из-за чего толком сложно было разобрать, чем он был занят.

— Ты слышала о странных феноменах?

— О тех пропажах синигами, чью реяцу засекают приборы?

— Именно. В ходе последнего обследования местности действительно подтвердился факт того, что реяцу принадлежит пропавшим, но проблема в том, что разведывательная группа так и не смогла найти их. Их тела как будто сквозь землю провалились.

— Может, они сбежали намеренно? Это не в нашей компетенции…

— Верно. Но есть также вероятность, что их поглотил пустой, высасывающий реяцу. Ты ведь должна помнить случай, когда тебя подозревали в убийстве. В том пустом была найдена твоя реяцу.

В груди Тоши сжался комок сердца: она вспомнила тот день, когда её отправили на поиск улик в её оправдание. И того пустого, что затащил её в реку.

«Ребенок все равно будет искать мать», — в воспоминаниях все еще всплывал голос Айзена. Она так и не решилась спросить, что это значило. Решила – игра воображения и не более.

— Ты возглавишь группу и отправишься в сектор, где пропала реяцу последних синигами, — донесся обрывок фразы.

— Что? – растерянно воскликнула Тоши. — Погодите, вы хотите отправить меня? Но-но, Капитан, я безответственный и халатный офицер с приступами амнезии, и вы хотите такого разгильдяя отправить на задание?

Маюри молча развернулся на стуле, одарив подчиненную недобрым взглядом, намекая, что пререкания до добра не доведут. Но Тоши поразило отнюдь не это: не поверив глазам, она подошла ближе и выглянула из-за плеча Капитана, чуть раскрыв рот от удивления. Маюри не спеша накладывал грим на лоб, однако остальное лицо все еще сохраняло, о боги, свой естественный вид. Теперь-то Орикава точно знала, что он не жертва эксперимента, а такая же бренная душа, как и все, и довольно-таки симпатичный молодой мужчина.

— Ты решила просверлить во мне дыру? У меня что, третий глаз вырос?

— Я бы третьему глазу так и не удивлялась…

Тоши расплылась в улыбке-умилении, даже забыв о том, что ей нужно отвязаться от свалившийся обязанности на голову.

— Ты поняла задание? Берешь четверых синигами и отправляешь по координатам, которые тебе передаст Нему.

— Капитан…

— Ну что?

— А вы, оказывается, милашка.

Куротсучи от переполнившей ярости сломал кисть пополам, швырнув ту в Орикаву. Тоши же, легко увернувшись и мурлыча себе под нос, направилась на выход.

Маюри достал другую кисть, претенциозно фыркнув.

— С тебя все началось, мерзкая девчонка, тебе и расхлебывать.

Тоши не любила ответственность. А именно ответственность за чью-то жизнь. Поэтому быть командиром в этой миссии претило ей, но больше пугало. И тем не менее, с показной самоуверенностью она отправилась по переданным координатам. Путь лежал через двадцать третий район руконгая. Не самый худший, как считалось в обществе душ. Но на самом деле, все они были одинаковы – та же нищета, голод, вечное противостояние и выживание.

Орикава с горечью наблюдала за голодающими детьми. В такие минуты этот мир вызвал лишь отвращение. Она и сама когда-то бегала среди таких же, пока воля случайных обстоятельств не привела её в академию синигами. Девушка сжала висевший за пазухой занпакто. Бессмысленный. Она не любила носить его, но в такие миссии вынуждена была соблюдать кодекс, как для себя отмечала, для брутального вида. Для неё это было простая железяка, ведь духовный меч офицер так и не пробудила. Свое место она получила только благодаря техническим талантам и созданным собственноручно приборам, которые заменяли ей привычное оружие синигами.

— Эй, воришка, а ну верни яблоки!

Орикаву едва не сбили несущиеся галопом босые мальчишки, что пытались утащить яблоки, но продавец их быстро догнал и попытался отвесить болезненные оплеухи. Тоши, цокнув языком, щелкнула пальцами, вытянув руку вперед, и на мужчину обрушился ларек с другими фруктами. Не понимая, что произошло, он кичился оскорблениями на детей, которые, захлопав глазами, забыли о фруктах и кинулись бежать.

Тоши, будто ничего не произошло, продолжила путь, ведя за собой группу, и проходя мимо домика, за которыми спрятались дети, дернула рукой, и невидимой нитью подцепила яблоко с прилавка, так невзначай всучила его в руку ребенка.