— Брысь отсюда, надоела уже.

Брюнетка, поймав их, кинулась к двери. Уже открыв её, Анита хотела немедленно бежать в свою комнату, вот только последнее слово добило её окончательно.

— Ведьма, — он произнес это с таким наслаждением и издевательством, будто слово «ведьма» ассоциировалась с чем-то сладким.

Вот только брюнетка явно не разделяла подобного мнения и, сжав ручку до такой степени, что чуть не вырвала её, процедила сквозь зубы:

— Чтоб ты поперхнулся своим виски.

Громко хлопнув дверью, Анита кинулась к себе в комнату.

====== Глава 9. «Правда или действие». ======

Это был самый обычный среднестатистический день пленницы Варии, который не предвещал ничего плохо. Анита просто наслаждалась тишиной и покоем, взаперти, глядя через решетки, как облака плывут по небосводу. Но нет же, её созерцанию и философским думам о том, как разучить Бела называть её «ведьмой», помешали. Звук замочной скважины и скрип открывающейся двери — знак, начинающейся беды. Брюнетка покосилась на проскользнувшего Франа в её комнату. Лягушонок оглядел комнату меланхоличным взглядом, впервые побывав здесь, в руке он держал большой чехол. Понимая, что парнишка не собирается первым начинать разговор, Анита спросила первой:

— Фран, что такое?

— Анита-сан, я принес по просьбе павлиньей королевы вашу форму, — протянул лягушонок, подойдя к кровати, протягивая чехол.

— Форму?

— Именно, когда недопринц узнал, что вы ходите в его одежде, заставил королеву павлинов заказать вам форму, а его одежду сжечь на заднем дворе и полить пепел святой водой, чтобы изгнать злой дух ведьмы.

Сказать, что Анита офигела — ничего не сказать. Адекватно прокомментировать неадекватное явление было трудно, поэтому она молча приняла свою новую одежду, с любопытством разглядывая её.

— Семпай просил выполнить это незамедлительно.

Поняв намек, Анита направилась в ванную переодеваться. Стоя за дверью, стягивая с себя одежду, брюнетка слышала, что паренек не ушел.

— Фран, спасибо.

За дверью послышалось неловкое молчание.

— У меня не было возможности поблагодарить тебя, тогда в подвале…я плохо помню, но…

— Не стоит, — отозвался иллюзионист, — все ради вселенского облома его недовеличества. К тому же вы очень напомнили мне одного человека из моего детства, когда я еще жил с учителем.

— Учителем? — Анита, надев колготки и шорты, принялась зашнуровывать армейские сапоги.

— Да, когда меня забрал к себе ананас-сенсей, с ним жила странная девушка, она всегда ко мне добро относилась, в отличие от животного и очкастого.

Анита мало что могла понять из этих метафор, но такие прозвища вызвали улыбку. Развернувшись спиной к зеркалу, она провела взглядом по шрамам на спине, пытаясь дотянуться до них рукой.

«Черт, откуда у меня эти странные шрамы?»

Натянув рубашку, застегивая пуговицы, она продолжила внимательно слушать рассказ.

— Когда учитель наказывал меня утроенными тренировками, странная тетя прятала меня в чулане, заперев там на целый день.

«Это разве доброе отношение?» — поразилась девушка, завязывая галстук.

— А еще она часто таскала меня с собой, прикидываясь молодой матерью-одиночкой, чтобы выбивать скидки, и за это покупала мне яблоки. Это были веселые времена. Жаль, что я не помню её имени и лица из-за того, что ударился головой о край сыра и теперь ничего не помню.

«Край сыра?»

Анита, закончив экипировку, накинула на себя плащ и, покрутившись у зеркала, заценила свою форму, что весьма недурно смотрелась, по крайней мере, лучше, чем обноски Бела.

Брюнетка вернулась в комнату, отдав форму Бела лягушонку, уже надеясь, что её оставят в покое, но хранитель Тумана не спешил удалиться.

— Анита-сан, вам не скучно здесь?

«Лучше будет скучно, но безопасно, чем смертельно весело».

— Значит, скучно, — ответил за неё лягушонок и отправился к двери, — если судить по листовке у вас на двери, то сегодня ваш надзиратель вроде как Бел.

«О боже, чему мне сначала удивляться: расписанию на двери или моему надзирателю?».

— Пойдёмте.

— Фран, мне как-то и здесь хорошо…

Но кого волновало её мнение. И, в конечном счете, иллюзионист все-таки затащил пленницу в гостиную, предварительно успев сдать «проклятые вещи». На диванчике грациозно разлеживался Принц-Потрошитель, лениво швыряя стилеты в мишень, висевшую на стене. Но появление парочки не осталось без его внимания.

— О земноводное с ведьмой, — довольно прошишикал принц, — что, холопы, пришли развлекать Его величество?

«Да не ведьма я!», — кричала в душе Анита, но внешне осталась невозмутимой. — Еще раз назовешь ведьмой — наведу порчу.