– Что вы танцуете, как кавалерийская лошадь,– упрек его председательствующий.– Стойте смирно и не отвлекайтесь.

– Я весь внимание,– смутился Максим Андреевич.– Это у меня такая привычка, волнуюсь, нервничаю. О деле душе болит.

– Значит, есть повод для волнения,– с явным удовлетворением заметил мэр. – Бог шельму метит. Я редко ошибаюсь, знаю с кого спрос требовать.

– Не ошибаетесь, – согласился подчиненный, только бы польстить начальнику.– У вас профессиональная интуиция, опыт руководителя высокого ранга.

– Так вот ответь мне, каким транспортом с работы и на работу ездишь? – неожиданно спросил Ланцюг.

– Конечно, автобусами, троллейбусами,– отозвался Максим Андреевич, не ожидая подвоха.– Служебный автомобиль использую очень редко. Сами знаете, лимит бензина.

– А я думал ты на вертолете,– грубо оборвал его начальник.

– Почему на вертолете? – не понял тот.

– А потому что ты не замечаешь или не желаешь замечать в каком скверном состоянии дороги на улицах города, в выбоинах, колдобинах, как стиральная доска, по танкодрому, наверное, приятнее ездить.

–Дороги, как дороги,– пожал плечами Максим Андреевич.– Это же вам не автобан с четырьмя полосами движения.

– Не умничай, – повысил голос чиновник.– Ты знаешь, из-за чего Россия во все века страдала? Из-за плохих дорог и дураков. Намотай себе на ус. Пойми, я не о себе забочусь, на «Аudi» система амортизации надежная, а о простых гражданах. Каково им в переполненных автобусах в тесноте и тряске. Такая поездка всю душу вытрясет. Рессоры лопаются, автобусы выходят из строя. Ты же у нас не только за дороги, но и транспорт отвечаешь.

– Моя служба не виновата, – мягче, чтобы не вызвать на себя гнев, произнес Максим Андреевич. – Ремонтники едва успевают дыры латать, асфальт укладывать. Водопровод, канализация то в одном, то в другом месте рвутся. Да еще частники, владельцы пивных баров и других курятников самовольно норовят подключиться к водопроводу. Грунт оседает, отсюда и выбоины.

– О курятниках мы еще поговорим, хорошо, что напомнил,– заметил Ланцюг. – Даю тебе срок, месяц на устранение недостатков. Не выполнишь – полетишь с должности. Екатерина Павловна запишите в протокол мое предупреждение. Затем небрежным жестом велел Максиму Андреевичу присесть.

– А ты что скажешь, Наум Яковлевич? – поднял он седовласого, но не по годам прыткого начальника жилищно-коммунального хозяйства.– Почему твои подчиненные довели водопроводно-канализационную систему до такого плачевного состояния. Фекалии, прочие отходы город заливают, загрязняют речку Приморскую. Вместо аромата роз, сирени и акации горожане вынуждены вдыхать зловония. Благо хоть морской ветер, норд и бриз с пролива освежает, а то совсем бы люди очумели от "ароматов".

– Ярослав Гордеевич, я ведь и раньше перед вами ставил вопрос ребром,– вздохнул Наум Яковлевич.– Требуется не текущий, а капитальный ремонт водопровода, канализации, насосных станций, очистных и других сооружений. На некоторых участках разводящие сети, которым уже четверть века, не подлежат ремонту, требуют срочной замены. Вы же знаете, какая агрессивная среда, изоляция не спасает, коррозия ест металл. Трубы не выдерживают давления, лопаются. Отсюда частые порывы, разрытия дорог…

– А ты не повышай давление, чтобы трубы не лопались, – посоветовал мэр. – Может, специально вредишь, устраиваешь саботаж, чтобы настроить против меня людей? Так я поручу органам разобраться.

– Упаси Господь, что вы такое говорите, – встревожился Наум Яковлевич.– Если я понижу давление, то до верхних этажей вода не дойдет. И без того жители сел Аджимушкай и Опасное страдают из-за дефицита воды. Доставляем ее водовозками. Все инстанции жалобами завалены. Приходится из двух зол выбирать меньшее. Нужен основательный ремонт, большие капвложения, а не латание изъеденных коррозией труб.

– На это денег в казне нет, – хмуро отозвался мэр.– Мобилизуй свои внутренние резервы, если тебе, Наум Яковлевич еще дорого кресло, а то живо подыщу замену. Ты у нас уже три года, как на пенсии. Сядешь на голую пенсию, по-другому запоешь, узнаешь, почем фунт лиха. Подумай, как использовать артезианские скважины в поселках Аршинцево и Баксы.

– Я вас понял, можете не продолжать, – засуетился тот. – Постараюсь изыскать резервы. Я еще не стар, женщинам нравлюсь и чувствую в себе силы и энергию.

– Так и трудись, а не дремли, если такой энергичный. Не забывай засыпать я и укладывать асфальт. Запишите ему тоже срок, что и Максиму Андреевичу, по ликвидацию недостатков. Пусть сообща подумают, как выйти сухими из ситуации. Я бездельников на казенных деньгах долго держать не буду. А теперь поговорим о курятниках.

В зале воцарилась напряженная тишина. Взоры устремились на Ланцюга, в гордом одиночестве восседавшего за столом президиума. «Да он ощущает себя в бюрократической среде, как рыба в воде,– подумал я.– Каждому дает понять, что его судьба зависит от его настроения и воли. Не хотел бы я оказаться на месте этих запуганных, но изворотливых аппаратчиков. Но, как говорится, каждому свое».