Это был серьёзный информационный нокдаун. Петр видел, что часть его сторонников от него отшатнулась. Ессеев тоже потирал руки, ожидая, что скомпрометированного конкурента вот-вот уберут с завода. Необходимо было как можно скорее ответить ударом на удар – да так, чтобы отправить противника в нокаут.

Аргентинские товарищи многому научили Петра, да он и сам теперь повсюду искал информацию о методах профсоюзной борьбы. Для начала через сочувствующих работников бухгалтерии Дымов получил копии документов, которые явно свидетельствовали о значительной выгоде, полученной заводом за предыдущий год. Между тем администрация мотивировала своё несогласие повышать работникам зарплату и улучшать условия их труда убыточностью производства, вызванной кризисом. Выяснилось, что на оплату «туземного» российского персонала американцы тратят лишь пять процентов получаемой прибыли, тогда как в США на эти цели расходуется тридцать пять-сорок процентов дохода. Более того, под прикрытием кризиса менеджеры на треть сократили зарплаты персоналу, и в то же время одаривали себя сотнями тысяч евро в качестве бонусов.

На собраниях Пётр и верные ему активисты профсоюза стали регулярно рассказывать работникам предприятия правду; шли в ход и листовки. Доклады активно обсуждались не только на собраниях профкома, но и в цехах. Работники начинали понимать, что профсоюз не лжет, а вот администрация беспардонно обманывает трудовой коллектив и не остановится ни перед чем в своём стремлении и дальше выжимать все соки из дешёвой русской рабсилы. Теперь грязные слухи, которые продолжало через своих агентов распускать заводоуправление, желая ещё больше опорочить Дымова, играли против самого руководства. В какой-то момент Петру стало ясно, что настала пора применить самое мощное оружие профсоюзной борьбы – забастовку.

Глава 5

31 марта 1878 года вердиктом суда присяжных была признана невиновной Вера Засулич, стрелявшая за два месяца до этого в петербургского градоначальника Трепова. Девушка под вымышленным предлогом добилась аудиенции у генерал-губернатора. Войдя в кабинет, она несколько раз выстрелила в Трепова из револьвера почти в упор. Градоначальник был тяжело ранен, но, к счастью, выжил. Поводом для покушения стало то, что Трепов, производя инспекцию тюрьмы, ударил по лицу заключенного студента Боголюбова. В действительности же градоначальник не ударил Боголюбова, а лишь сбил с него головной убор, который тот не пожелал снять, как это полагалось сделать при появлении администрации по правилам тюремного режима. Значительная часть русской интеллигенции проявила сочувствие к мстительнице, и это повлияло на решение коллегии присяжных.

Оправдание откровенной террористки, с одной стороны, стало триумфом русской адвокатской школы. Одновременно скандальный приговор, по мнению многих историков, спровоцировал невиданный разгул террора, причём не только в России, но и в Европе. Кстати, за весь 1899 год из 83 подсудимых, признанных российскими судами виновными в «смертоубийстве», этапом в Сибирь по приговору судов отправились лишь четверо мужчин.

Именно в такой обстановке – излишней мягкости властей и бурного одобрения российской либеральной общественностью действий революционных боевиков и спасающих их от казни и каторги красноречивых защитников – Владимир Ульянов добился, наконец, разрешения сдать экстерном экзамены за весь курс юридического факультета. Причём взять штурмом он вознамерился самый престижный в России – Санкт-Петербургский университет.

После трёх лет деревенской воли предстояло сделать почти невозможное. Ведь даже из тех старшекурсников, что все годы учёбы в вузе прилежно посещали лекции и коллоквиумы, далеко не всем с первого раза покорялся экзаменационный рубеж. А тут, после первого же семестра вылететь из университета, чтобы через четыре года явиться сразу за дипломом… Неслыханная самонадеянность!

Владимир начинает энергично готовиться к серьёзному испытанию, отлично понимая, что любая его промашка на экзамене будет непременно истолкована не в его пользу. На свете найдется не много профессоров, которым понравится, когда им фактически дают понять, что можно вот так – самостоятельно, не сдавая никаких курсовых испытаний, безо всякой посторонней помощи – одолеть сложнейший университетский курс права.

Один приятель, навестивший в декабре 1890 года квартиру Ульянова, был поражён её обстановкой. Из мебели здесь имелись только обеденный стол, несколько венских стульев да купленная по случаю подержанная оттоманка, на которой хозяин отдыхал в перерыве между интенсивными занятиями. Вот, пожалуй, и всё. Остальное пространство занимали массивные баррикады из толстых фолиантов, кручи взятых в долг у знакомых студентов тетрадей с лекциями, всевозможных пособий… Освоить такое количество информации за относительно короткий срок было почти невозможно, однако молодой Ульянов проявил невероятную усидчивость и настойчивость: по его собственному выражению, он «прошибал» стоящую на пути преграду. Таким образом, за каких-то полтора года Владимир самостоятельно проштудировал весь четырехлетний университетский курс. В этот период добровольного затворничества и жесточайшей самодисциплины окончательно сформировались черты его характера: прямолинейность, жестокость, сухость. Друзья и развлечения больше не привлекают его: жизнь посвящена «главному».

26 марта 1891 года Владимир подал прошение на имя председателя испытательной юридической комиссии о допущении его к сдаче экстерном экзаменов, приложив требуемые документы и сочинение по уголовному праву. Итак, он входит в аккуратное белоколонное здание юридического факультета. Рубикон перейдён: что ожидает его впереди – триумфальная победа или позорное поражение?

В испытательную комиссию входили самые маститые учёные. Ульянов сдавал им один письменный и тринадцать устных экзаменов по восемнадцати предметам. В итоге молодой человек «с улицы» оказался единственным из тридцати трех экзаменовавшихся (остальные были студентами выпускного курса), получившим наивысшую оценку – «весьма удовлетворительно». Безо всякого преувеличения можно сказать, что Ульянов произвёл настоящую сенсацию. Члены испытательной комиссии единодушно проголосовали за присуждение талантливому провинциалу Диплома I степени, который Ульянов получил 14 января 1892 года.

Конец ознакомительного фрагмента.