По его лицу трудно было понять, слышит ли он хоть что-нибудь из сказанного Майроном. Даже когда тот упомянул о том, что занял в «Драконах» вакантное место Грега, Уиндзор продолжал с интересом смотреть на дверь клуба. Майрон не ожидал от него ничего иного. Закончив, он спросил:

– Есть вопросы?

Локвуд постучал пальцами по губам.

– Как по-твоему, та, в леопардовом трико, носит нижнее белье?

– Не знаю, – усмехнулся Майрон. – Но на ней точно было обручальное кольцо.

Локвуд пожал плечами. Для него это не имело значения. Он не верил в любовь и вообще в прочные отношения с противоположным полом. Кто-то мог бы назвать это высокомерием. Ничего подобного. Женщины не являлись для Уиндзора «объектами». Объекты по крайней мере могли бы вызывать в нем уважение.

– Следуй за мной, – произнес Уиндзор.

Стоянка находилась в полумиле от дома Даунинга. Локвуд уже успел обследовать местность и заметил тропу, достаточно укромную, чтобы можно было подобраться к зданию, не вызвав подозрений. Они шли медленно и тихо, не тяготясь молчанием, как люди, которые давно и хорошо знают друг друга.

– Есть еще интересная деталь, – проговорил Майрон.

Уиндзор поднял брови.

– Ты помнишь Эмили Шеффер?

– Знакомые имя и фамилия.

– Я пару лет встречался с ней в колледже Дьюка.

Уиндзор и Майрон познакомились в университете. Четыре года жили в одной комнате. Именно Уиндзор познакомил его с боевыми искусствами и наладил связи с ФБР. Теперь он был главным продюсером в «Лок-Хорн секьюритиз», семейной фирме Локвудов, занимавшихся операциями с ценными бумагами чуть ли не со времен первой биржи. Майрон арендовал у него офис и поручал ему все финансовые дела клиентов «Эм-Би спортс».

Уиндзор задумался:

– Та, которая верещала, как обезьянка?

– Нет.

Локвуд удивился:

– А кто же тогда верещал, как обезьянка?

– Понятия не имею.

– Вероятно, девушка, с которой встречался я.

– Возможно.

Уиндзор снова задумался и пожал плечами:

– Ну и в чем проблема?

– Она была замужем за Грегом Даунингом.

– Он в разводе?

– Да.

– А, теперь я вспомнил! – воскликнул Уиндзор. – Эмили Шеффер. С большими буферами.

Майрон кивнул.

– Она мне никогда не нравилась, – произнес Уиндзор. – Если не считать того, как она верещала. Это было забавно.

– Эмили не верещала.

Локвуд мягко улыбнулся.

– Стены были очень тонкими, – напомнил он.

– А ты подслушивал?

– Только когда ты выключал свет и я не мог подсматривать.

Майрон покачал головой.

– Ну ты свинья! – буркнул он.

– Это лучше, чем обезьянка.

Они пересекли лужайку и приблизились к двери. Фокус заключался в том, чтобы выглядеть естественно. Если начнешь озираться и пригибаться, тебя может кто-нибудь заметить. Но когда к дому спокойно подходят двое мужчин в галстуках, никому и в голову не придет их в чем-либо заподозрить.

На двери висела кнопочная панель с красной лампочкой. Лампочка горела.

– Сигнализация, – сказал Майрон.

Уиндзор покачал головой:

– Подделка. Просто огонек. Наверное, купили в соседнем универмаге. – Он осмотрел замок и поцокал языком. – Всего лишь жалкий «Квиктайт» на зарплату профи, – заметил он с явным осуждением. – С таким же успехом он мог бы залепить дверь скотчем.

– А как насчет засова?

– Он не заперт.

Уиндзор вытащил полоску целлулоида. Кредитные карточки слишком гибкие. Целлулоид в качестве универсальной отмычки гораздо лучше. За считанные секунды – не дольше, чем с ключом, – они открыли дверь и вошли в прихожую. С внутренней стороны створка имела желобок, по которой скатывалась брошенная в прорезь почта. На полу валялось несколько газет, и Майрон бегло просмотрел даты. Все это лежало здесь не менее пяти дней.

Обстановка дома была выдержана под старину или, вернее, под Марту Стюарт. Мебель в стиле «деревенская простота» – действительно простая, но за бешеные деньги. Везде сосна, ивовые прутья, старые украшения и засушенные цветы. От запаха прелых лепестков першило в горле.

Они разделились. Уиндзор пошел наверх в домашний кабинет. Он включил компьютер и стал перекачивать всю информацию на дискеты. Майрон обнаружил автоответчик. Он стоял в помещении, которое раньше скромно называли гостиной, а теперь громко именовали «большим залом» или «калифорнийской комнатой». Аппарат объявлял дату и время каждой записи. Очень удобно. Майрон нажал кнопку. Магнитофон прокрутил пленку и запустил ее с начала. Электронный диктор объявил, что сообщение получено в 21:18, как раз в тот вечер, когда исчез Грег. В яблочко.

Послышался дрожащий женский голос: «Это Карла. Я буду в задней кабинке до полуночи». Щелчок.

Майрон снова прокрутил пленку и прослушал. На записи много шума – болтовня, музыка, звон бокалов. Похоже, звонили из ресторана или бара, тем более что женщина говорила про «кабинку». Кто такая Карла? Подруга? Возможно. Кто еще стал бы звонить поздно вечером и назначать встречу почти в полночь? Впрочем, эта ночь была особой. Грег Даунинг исчез в промежутке между звонком Карлы и следующим утром.