Скажете – ничего экстраординарного? Тоже невидаль – раз в десять дней парализовать врагов и исцелить друзей. Но у «Смиренного Поклона» есть одна уникальная особенность – он действует на всех игроков, игнорируя уровни.

Попробуйте представить критический момент битвы между кланами, за обладание территорией, ценными ресурсами или крепостью. Миг, когда в бой брошены все силы, и твоя сторона начинает проигрывать: маги уже слились по мане, воины едва стоят на ногах, а вражеские хай-левелы, прорубая путь, вот-вот ворвутся на позиции кастеров.

И вдруг – неприметный монах встает на пути атакующих, склоняется в глубоком смиренном поклоне.

«Мир вам…»

Вспышка света бьет по площади.

Он падает замертво, но вокруг происходит нечто неописуемое: едва живые бойцы твоего клана вновь поднимают оружие, а враги замирают, будто изваяния, и этого уже не изменить.

Честно говоря, Гвину я сейчас не завидую. Админы «Хрустальной Сферы» пропустили его уникальную способность при импорте аккаунта, и теперь дварф находится под постоянной угрозой. В молодом мире, где только вскипают первые территориальные войны, он не сможет спокойно играть, сохраняя нейтралитет. Как только поползут слухи, его мгновенно начнут прессовать: каждый клан захочет иметь в своих рядах такого бойца.

Но к кому бы он ни примкнул, другие на этом не успокоятся. Его будут пытаться подкупить или сделают игровую жизнь невыносимой. В конце концов, Гвин превратится в тщательно охраняемое достояние группы влиятельных, высокоуровневых соклановцев и окончательно утратит свободу. Если его цель – заработать в игре как можно больше денег, то он, безусловно, свое возьмет, но интуиция мне подсказывает: дварф, как и я, жаждет приключений, а не роскошного прозябания в какой-нибудь цитадели.

Тогиен шевельнулся, шумно выдохнул:

– Порядок, – он взглянул на парализованных разбойников. – Все трое – донаты. В «Средиземье» уж точно не играли. Им лет по семнадцать в реале.

– Как узнал?

– За деньги, разумеется. Есть в сети один делец, известен под ником «Арбидо».

– Ну, да слыхал, – недавние воспоминания кольнули болью. – Я у него перчатки к реликтовому доспеху заказывал, – нужен был полный комплект для прохождения инстанса, а времени на поиски уже не оставалось.

– У Арбидо бизнес надежный. За инфу отвечает.

– Считаешь, они не свяжут случившееся с легендарной абилкой?

– Надеюсь. «Средиземье» на днях закрывают. Все гайды и форумы уйдут в архив. Но и ты помалкивай. Иначе Гвину тут жизни не дадут.

– Ладно. Я все понимаю.

– Очень надеюсь. Мы в долгу не останемся.

Тогиен приглашает вас вступить в группу.

Блин, как некстати!

– Не понял, Алексатис? О чем задумался? Я же кинул приглашение! Качнем тебя хотя бы до пятого уровня. Или ты принципиальный? – он в полном недоумении. – Ну, хорошо, дойдем до города, там безопасная зона, нубовские локации, социальные квесты. Геноцид лягушек в местном пруду, потом охота на крыс в амбаре. Тебе оно надо?

Эх, Тогиен, Тогиен, ничегошеньки ты не понимаешь! Удивление дварфа вот-вот сменится закономерной подозрительностью, но вся беда в том, что уничтожение лягушек в каком-нибудь пригородном пруду меня как раз полностью устраивает! Дело в нейроимплантате. Я понятия не имею, какие сюрпризы ожидают меня при стопроцентном реализме ощущений, а мелкие тварюшки идеально подходят для острожного выяснения болевого порога и прочих нюансов новой системы боя, которую еще только предстоит выработать. А если вступлю в группу, то дварфы, завалив с десяток мобов (которые им по силам), легко поднимут мне пять-шесть уровней, – ведь опыт будет распределяться всем. Игровую механику никто не отменял, и когда я приду на берег гипотетического пруда, то там вместо безобидной лягухи меня уже будет поджидать клыкастая жаба-переросток.

Но не принять приглашение, – значит обидеть Тогиена и посеять подозрения. От таких предложений обычно никто не отказывается.

Делать нечего. Играем хард, – вступаю в группу, заношу обоих дварфов в френд-лист.

Вижу, как Тогиен немного расслабился. Небось уже подумал обо мне бог знает что.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил я. – А с этими что делать?

– Тут оставим. Добивать их нельзя, иначе у Гвина «смирение» пострадает.

– Значит, им все с рук сойдет?!

– Нет, конечно! Роги свое получат, даже не сомневайся! А теперь давай, уходим отсюда. Нам до города уже немного осталось!

Минул первый час моей новой жизни.

Тоннель ведет под уклон. Обстановка становится все интереснее. Боковые ответвления преграждают массивные каменные плиты, с нанесенными на них письменами. Язык мне незнаком. Явно – входы в инстансы.

После стычки с разбойниками монах замкнулся в себе, молчит.

– Одного не пойму, – Тогиен шагает впереди, – откуда тут взялись роги? – дварф все еще злится, винит себя, что вовремя не заметил засаду.

Становится жарко. Сухой и горячий воздух овевает лицо. Неровный пол тоннеля пересекают глубокие трещины, истекающие багрянцем, – они явно образовались в результате недавнего землетрясения. Изредка попадаются широкие разломы, через которые приходится перепрыгивать. Взглянул вниз, – там расположен еще один уровень: лениво течет лава, виднеются руины подземных городов, мелькают тени, от которых – мороз по коже. Зря я в мыслях беспокоился за Кристу, – демону тут раздолье. Это мне до безопасных стартовых локаций еще топать и топать.