— Меня зовут Клара, — просто представилась она, держа в руках истории болезни.

Когда Барбара с Айденом скрылись в процедурной, Клара попросила Нору присесть, пробежала глазами записи на полях, споткнулась на словах “поработать с женой”… Странно… И женщина эта странная, подумала Клара, разглядывая сидящую перед ней Нору. На вид около пятидесяти, длинные волосы распущены, рыжие пряди перебивает серебристая седина, удачное сочетание, к тому же естественного происхождения, парикмахерских ножниц эта голова, похоже, не знала давно.

У Норы было одно неоспоримое достоинство. Рядом с ней удивительно легко дышалось. Но что значит “поработать с женой”?

Ответ не заставил себя ждать.

Нора не верила, что муж идет на поправку, и это было одной из главных ее проблем.

Клара привычно рассказывала о клинике и ее возможностях, которые позволяют пациентам лечиться амбулаторно, но ее не покидало ощущение, что она говорит в пустоту. Ну что ж, попробуем иначе.

— Мы обнаружили, что те, кто приходит с положительным настроем, у кого близкие верят, что родной человек скоро поправится, и правда поправляются быстрее, — заметила она.

— Ну-ну, хотите сказать, что разум превыше материи? — недоверчиво хмыкнула Нора.

— Не совсем. Но обязательно должно быть что-то, ради чего стоит жить.

— Еще скажите, что верующие выздоравливают быстрее, — скептически поморщилась Нора.

— Не скажу, потому что не знаю. Хотя знаете, истинная вера иногда действительно творит чудеса. Это то, что не поддается никаким измерениям и подсчетам.

— Отчего же не поддается? Берете количество света и домашней радости и прикидываете, сколько приблизительно пользы из них извлечь. — Нора говорила как законченный циник.

— Нора, вы же видели кое-что из нашего оборудования и возможности, которые мы открываем перед нашими пациентами. Вы общались с людьми, которые считают, что если соблюдать предписания врачей, диету, своевременно принимать лекарства, делать анализы, лечебную гимнастику, вовремя проходить обследования, то все это в комплексе поможет выкарабкаться из болезни, сохранить и продлить жизнь. Почему вы отказываетесь к этому прислушаться?

— Потому что качество жизни, которую вы так упорно сохраняете и продлеваете, оставляет желать много лучшего, — бесцветно ответила Нора.

— Ах, скажите, пожалуйста! — наконец разозлилась Клара. — Я работаю много лет, и поверьте, видела куда больше, чем вы можете представить. Как вы можете с такой уверенностью говорить о качестве жизни, о которой не имеет никакого представления?

— Вы, наверное, считаете меня очень упертой, — грустно усмехнулась Нора. — Поверьте, я бы жизнь отдала, лишь бы Айден выкарабкался. Но вы уговариваете меня поверить в сказку, а я из сказок давно выросла.

— Как вы относитесь к компромиссам? — вдруг спросила Клара.

— Не очень, если честно. Но сейчас все зависит от того, что вы собираетесь мне предложить.

— Дайте мне полтора месяца, а сами притворитесь на это время, что все хорошо, что вы верите в то, что наши методы, старания и усилия идут ему на пользу. Если по прошествии шести недель вы по-прежнему будете считать, что я вам тут зазря морочила голову… что ж, каждый останется при своем. — Клара, не дожидаясь ответа, раскрыла ежедневник. — Я прошу вас о полутора месяцах. Всего шесть недель… Ради Айдена.

— Как я могу отказаться?

Надо же, она умеет улыбаться, устало порадовалась Клара. Слишком многое зависело от участия миссис Данн.

Полтора месяца Нора честно соблюдала договор и буквально всем, кто попадал в ее поле зрения, прожужжала все уши про клинику.

Она рассказала о ней обеим сестрам, Рите и Хелен, которых вообще мало что интересовало. Они встретились в доме престарелых, где жила их мать. Рита и Хелен считали сестру взбалмошной особой и не слишком прислушивались к ее словам. В конце концов, эта девица в свое время сбежала в Италию с женатым мужчиной.

Вернулась, конечно, через несколько лет, наверняка он ее попросту выгнал, видок у нее был тот еще, приличные люди так не одеваются. Снимала комнату в каком-то захудалом районе, преподавала итальянский в школе, а там не подростки, а буквально звери.

Ну и подцепила там этого учителя, замуж, говорит, вышла, как же, как же, разве так замуж выходят, этот ее учитель был женат, развелся, в этом, как его, загсе… Сестры поджимали губы и всем своим видом показывали, что сердечный приступ — еще очень мягкая кара Айдену Данну за адюльтер.