— Колтер! — Кэтрин вскрикивает, прикрывая рукой рот, словно это не на шутку удивило её. Или завело. Но она и я знаем, что этот встревоженный акт невинности всего лишь шоу.

Она отталкивает меня и начинает уходить вглубь коридора. Я не ловлю её, пока она не достигает кабинета своего отца, но, как только она оказывается там, тут же нападаю на неё и прижимаю к косяку двери, как это было утром у её спальни.

— Офис отца? — спрашиваю её. — А это идея.

— Ни за что, — отвечает Кэт.

— Я ещё не закончил, — говорю ей.

— Не закончил что?

— Не закончил рассказывать, что сделаю с тобой, Принцесса, — я поднял её платье и отодвинул её трусики в сторону. Когда я ввожу свои пальцы внутрь её щёлки, она стонет. — Я познакомлюсь с ней поближе сегодня, моя маленькая сладкая киска.

— Что? — её веки опущены, и из-за этого кажется, что глаза закрыты от того удовольствия, приносимое ей моими пальцами. — Я… не… твоя.

— Это. Моё, — не знаю, почему это говорю, или какого чёрта на меня нашло. Я просто я. Возможно, хотел её разозлить. До этого момента никогда не желал заклеймить кого-то.

Она хватает меня за запястье, пытаясь остановить.

— Я не собственность, Колтер Стерлинг, — возражает она. — Просто чтобы прояснить. Твои пальцы внутри меня, но я не принадлежу тебе.

— Слишком громкие слова, Принцесса, — констатирую я, в то время как мой палец толкается в неё. — Это же неправда, ты знаешь. И это не обсуждается. Факт. Твоя киска моя. Ты принадлежишь мне.

— Просто заткнись, ладно? — выдохнула она. — Почему ты всегда такой… Мерзавец?

Мои пальцы выскользнули из неё, и она изумлённо смотрит на меня, открыв от удивления рот.

— Как же мне нравится, когда ты так на меня смотришь, — ухмыляюсь я. Положив руку ей на спину, завожу Кейт в кабинет и закрываю дверь.

— И что?

— А ты как думаешь? — спрашиваю я, снимая поло через голову и бросая на пол. — Я дам тебе это.

— Ты такой незрелый, — отвечает она. — И перестань снимать с себя одежду. Мы же в офисе моего отца. Это…

— Скандально? Запретно? Не то, чем занимаются хорошие девочки? — уточняю я.

Она исследует взглядом мою грудь:

— Не знала, что твой словарь настолько объёмный, Колтер. Думаю, сюда больше подходит отвратительно и грязно.

Я принялся за свои штаны, пока она наблюдала за мной.

— Грязно? Ты ещё просто не понимаешь значение этого слова.

— Почему ты снимаешь свои штаны в офисе отца? — задаёт она глупый вопрос. Ведь уже знает на него ответ.

— Ты знаешь почему, Принцесса. Потому что тебе нужно немного расслабиться. А кабинет твоего отца как раз подходит для траха. Ну, если хочешь, мы можем сделать это в столовой, но затем вернёмся сюда и продолжим.

— Нет, я не хочу, — возражает она. Но Кейт не двигается, её глаза сосредоточены на моём неприкрытом члене. — Предпочту…

Я поглаживаю свою длину, показывая ей отличное шоу.

— Ну же, иди сюда и оберни свой сладкий ротик вокруг меня, поглощая каждый дюйм, пока я не наполню его спермой.

— О боже, ты такой грубый, — снова её слова меня завели. Её рука больше не прикрывала рот, она покоилась на груди.

— Нет, милая, вот это грубо, — я метнулся к ней. Стоя позади неё, я нагнул её над столом и опёрся ладонями по обе стороны от Кэтрин. Она сейчас молчит, и всё, что я слышу, — её дыхание.

Я задираю над её попкой милую, кокетливую юбку белого свадебного цвета, чистую как свежевыпавший снег.

Я умираю, как хочу поместить свой член в неё.

Мне хочется отшлёпать её за то, что она умничает.

Так я и делаю. Замахиваюсь рукой и отпускаю сильный шлепок, красный отпечаток от моей ладони красуется на её попке.

Она возмущённо оглядывается через плечо. Но не убегает, а просто продолжает лежать на столе.

— Ты только что меня шлёпнул?

Я усмехаюсь:

— И это ещё только начало, но об этом потом.

— Женщинам что, нравится это дерьмо?

— Ты сейчас лежишь на столе своего отца, Принцесса, — резюмирую я, поглаживая место удара. — Ты тут одна с истекающей соками киской, так и скажи мне.

— Это не значит, что я на всё согласна, — но она всё ещё на месте, когда я стягиваю её трусики и бросаю их на пол.

— Как скажешь, сладенькая, — говорю я. — Вспомни, как ты кончала на мой язык.

— Колтер, — протестует она, но затем я раздвигаю её дольки, и её киска оказывается напротив моего рта. Я облизываю каждый дюйм её сладких губок, кружа снова и снова над её клитором, пока она, пригвождённая к столу, стоит без движения. Больше нет сопротивления, только стон: