Вильгельм объяснил собранию нанесенную ему обиду, свои права и планы. Собрание не хотело совещаться в его присутствие, опасаясь подчиниться его влиянию и Вильгельм должен был удалиться из палаты. Разноречивы были мнения и бурно было совещание. Беспорядок дошел наконец до того, что Фиц-Осборн воскликнул:

– К чему все эти споры, неприличные распри? Разве Вильгельм не государь наш? Он нуждается в вас. Не откажите ему в вашем содействии: вы знаете его – он никогда не забудет услуги! Он усыплет вас милостями.

Присутствующие избрали, после долгих совещаний, одного из своей среды, который должен был говорить от их имени.

– Вильгельм наш государь, – начал выборный тан. – Но разве не довольно, что мы платим ему порядочно подати? Мы не обязаны ему никакой службой за морем! Мы без нее довольно истощены налогами, благодаря его беспрестанным походам. Одна неудача в безрассудной борьбе, начинаемой им, и край наш разорится.

Громкие рукоплескания последовали за этой речью, так как большинство сейма было против герцога.

– Если так, – сказал хитрый Фиц-Осборн, – я теперь зная средства каждого из присутствующих, представлю нужды ваши герцогу и предложу ему скромное пособие, которое вас не отяготит, но будет в то же время приятно государю.

Противники попались в расставленные сети, и Фиц-Осборн, во главе всего собрания, отправился к Вильгельму.

Фиц-Осборн подошел к возвышению, на котором герцог сидел с тяжелым мечом в руках.

– Государь, – произнес барон, – могу поручиться, что ни один властитель не имел таких верных и преданных подданных, каковы твои подданные, которые, вдобавок, доказали любовь свою всеми тягостями, которые они несли ради тебя.

Всеобщее одобрение покрыло эти слова.

– Так, так! Хорошо! – кричало громче всех торговое сословие.

Вильгельм нахмурил брови, а Фиц-Осборн махнул рукой на горланов и продолжал спокойно:

– Да, государь, много они уж сделали для твоей славы и, в угоду тебе, они готовы сделать еще гораздо больше. Лица присутствующих вытянулись.

– Долг не обязывает их оказывать тебе содействие на море…

Лица присутствующих заметно прояснились.

– Несмотря на то, они согласны содействовать тебе в саксонской земле, как и во французской.

– Как?! – воскликнуло несколько голосов.

– Тише, друзья мои!.. Потому, государь, не щади их ни в чем! Кто до сих пор поставлял двух вассалов, тот обязан удвоить эту скромную цифру, а тот, кто до сих пор…

– Нет, нет! – заревели две трети собрания. – Мы тебя не просили вести подобную речь… Этому не бывать! Один из баронов встал с места и сказал:

– В своей стране и в ее обороне мы от души согласны содействовать герцогу. Но содействовать ему в завоевании чужого государства – мы наотрез отказываемся!

Затем выступил рыцарь и сказал в свою очередь:

– Если мы согласимся нести двойную службу, то впредь ее вменят нам в законную обязанность, и мы превратимся тогда из свободных людей в наемных ратников.

За ним вышел купец и произнес решительно.

– Мы и наши дети будем обременены громадными налогами, в угоду честолюбию и воинственным наклонностям, отличающим герцога от остальных правителей!

– Не хотим, не хотим! этому не бывать! – воскликнуло единодушно буквально все собрание.

Составились кружки, все махали руками и кричали неистово, и прежде чем Вильгельм мог совладать с собой, палата опустела.

На синем небе Англии явилась неожиданно лучезарная гостья – а именно комета невиданных размеров. Она показалась восьмого числа перед майскими календами, семь ночей сияла она на небе, и во все эти ночи все в Англии забыли про отдых и про сон.

Воды Темзы казались кровавыми под этим своеобразным светом, и ветер, вздымая волны Гомбера, разбивал гребни их в снопы огненных искр. Волоча за собой три длинных хвоста, пронеслась эта вестница небесного гнева посреди сонма звезд. Она привела в ужас часовых, находившихся на полуразвалившихся башнях на морском берегу, народ толпился ночью на высоких холмах, чтобы взглянуть на зловещее и грозное светило. Боязливые женщины молили небеса отвести наваждение. Могила саксонского вождя-прародителя внезапно загорелась, как будто подожженная молнией, а пророчица видела валькирий, стремившихся за роковой кометой.

Король тоже стоял и смотрел из дворца на чудное явление. Через несколько времени к нему вбежал Гакон и сказал торопливо:

– Спеши! Тостиг приплыл с большими кораблями, он грабит берега и режет твой народ!

Тостиг поторопился отойти от Гардрады со своими кораблями, выпрошенными у Вильгельма и у самого норвежского короля. Разорив остров Байт и Гемпшайрские берега, он поплыл вниз по Гомберу, обольщая себя надеждой приверженцев в Нортумбрии. Но Гарольд не дремал. Моркар, предупрежденный королевским гонцом, выступил против хищника и победил его. Оставленный большинством кораблей, Тостиг спешил причалить к шотландским берегам, но и тут его предупредил Гарольд. Малькольм отказался содействовать ему, и он удалился к оркнейским островам, где и решил ждать прибытия Гардрады.