Д'Анувилль(напрягся). Это моя мать, сир.

Людовик. Я знал ее. Ваш отец, если мне не изменяет память, погиб на эшафоте.

Д'Анувилль. Да, сир, в Лионе.

Людовик(подается к нему). Во времена мсье Фуше?

Д'Анувилль. Да, сир.

Людовик. И вы стреляли в него, чтобы отомстить за Бонапарта? Не за отца?

Д'Анувилль молчит.

Фуше. Сир, этот разговор представляется мне неуместным. Должен напомнить вашему величеству — герцог Дюрас уже ввел в зал послов союзных держав.

Людовик(раздраженно). Подождут! У них будет время подготовиться к наступлению. Мне необходимо знать молодежь, мсье Фуше. В данный момент я образовываюсь. (Обращается к д'Анувиллю.) В том, что вы мне говорите, я нахожу одно противоречие. Когда вы служили Бонапарту, и герцог Отрантский также ему служил, вы встречались с ним каждый день и не испытывали отвращения?

Фуше(все больше волнуясь). Этот молодой человек одержим. Он не может мне простить, что я перешел к вашему величеству. Если бы у меня была хоть малейшая необходимость в удостоверении своей искренности и лояльности…

Людовик(обрывает его). У вас есть необходимость в таком удостоверении, Фуше, и я вовсе не уверен, что этот пистолетный выстрел дает вам его. Оставьте нас.

Фуше. Сир, я сожалею, но забота о вашей безопасности и моя глубочайшая ответственность как министра полиции не позволяют мне подчиниться вашему приказу. Молодой человек мог спрятать оружие…

Людовик(сухо). Если вы хорошо выполнили свои обязанности, сознавая свою глубочайшую ответственность, то обыскали его и обезоружили. Идите, или я прикажу вышвырнуть вас вон.

Фуше(кланяется, встревоженно, с горечью). Сир, я останусь возле двери.

Людовик. Сколько угодно. Только не подслушивайте, там камер-лакей.

Фуше выходит.

(Смотрит на д'Анувилля, с внезапной тоской.) Почему вы не роялист, мальчик мой? Вы мне нравитесь. Наверное, не следует говорить вам это, но я люблю ангелочков с пистолетами. Если бы детям не хотелось стрелять, нам не на что было бы надеяться. Сыновья моих друзей строят из себя львов, как того требует мода, но… ни зубов, ни когтей.

Д'Анувилль. Сир, я буду верен императору до самой смерти.

Людовик(улыбаясь). Она так далеко…

Д'Анувилль. Надеюсь, я сделал все возможное, чтобы ее приблизить.

Людовик. И я и министр полиции — не знаю, правда, почему, но узнаю, — расцениваем это иначе. У меня такое впечатление, что ваш подвиг останется между нами.

Д'Анувилль(сдержанно). Я отказываюсь от помилования.

Людовик(улыбаясь). Ну-ну, попробуйте. Если вы уговорите взвод солдат и офицера… ради бога. Организуйте сами всю мизансцену. Я посмотрю, как вы заставите себя расстрелять. Не так-то это легко, поверьте мне. (Улыбается.) Слушайте, я предлагаю вам сделку. Ответьте мне откровенно, и я прикажу выдать вам паспорт, чтоб вы могли присоединиться к своему кумиру. Идет? Вы знали, что именно Фуше подписал приказ о казни вашего отца?

Д'Анувилль(сдержанно). Моя служба не предоставляла мне возможности близко узнать герцога Отрантского.

Людовик. Так знали или нет?

Д'Анувилль. Я думал, что имя отца просто было в огромных списках приговоренных, которые действительно подписывал герцог Отрантский, когда Конвент послал его подавлять Лионское восстание. Я никак не связывал отца и Фуше.

Людовик. А потом вы что-то узнали?

Д'Анувилль(готов расплакаться). Я не имею права отвечать. Это не моя тайна.

Людовик. Фуше знал вашего отца?

Д'Анувилль. Нет. Он знал мою мать. Поэтому я и стрелял в него. Я раньше понятия не имел обо всем этом. (Разрыдавшись, падает в кресло.)

Людовик. Ну будет, будет… Меня ноги не держат… (С трудом поднимается, опираясь на стол и трость, и прихрамывая приближается к д'Анувиллю, гладит его по голове. Внезапно ласково, смущенно.) Дитя мое. Бедный малыш. Не знаю, что вам сказать. Мы пережили страшные времена, когда никто толком не понимал, что делает. Нельзя требовать от человека, чтобы он оставался чистым в тюремной грязи. Тюрьмы всегда полны невинными. Преступники — те, кто загоняет туда себе подобных во имя идей. Но куда денешься? Я знал вашу матушку в первые месяцы ее замужества. При нашем весьма фривольном дворе она блистала своей добродетелью. Об этой молодой женщине мы поговорим с вами, если вы захотите остаться у меня.