– Конечно, я… твою ж мать!– вдруг до меня дошло, что я уронила свой проклятый телефон в попытке сбежать от Лиама.

– Что не так?

– Я уронила телефон.

– У меня неплохо получается ориентироваться на местности, могу провести тебя путём, которым мы пришли сюда, если ты не против?

Пару мгновений я пристально рассматривала его.

– Обещаешь, что ты не маньяк-убийца?

– Обещаю. Но на будущее учти, что маньяк тоже заверит тебя в обратном, прежде чем попытается убить.

Я с ужасом посмотрела на него.

– Но я не один из них.

– Ты действительно знаешь, как успокоить незнакомку, потерявшуюся в лесу, которой кроме как на тебя и твой фонарик больше не на кого положиться.

Он издал короткий смешок и прошёл вперёд меня в тёмный лес.

– Можешь держать меня за куртку, если хочешь. Или взять за руку.

– Справлюсь и так, – уверенно заявила я, думая, что неплохо сохранить небольшое расстояние между нами, если придётся бежать от него, спасая свою жизнь.– Ебучий День Святого Валентина, – пробормотал я.

– Ты что-то сказала?

– Нет, ничего.

Мы молчали, единственными звуками вокруг были шорохи леса, ранние утренние щебетания жуков и птиц и шум транспорта где-то вдали.

– Смело с твоей стороны, – вдруг сказал Лиам.

– Что? – я сосредоточенно смотрела под ноги, поскольку он шёл впереди меня, и тусклый свет фонаря был слишком далеко.

– Писать в лесу самостоятельно.

– Ну, либо так, либо намочить штаны.

– Ты могла бы сделать это на стоянке.

Неужели я действительно обсуждаю мочеиспускание в публичном месте с незнакомым мужчиной? Эта мысль заставила меня усмехнуться.

– Люди используют эту стоянку. Писать там было бы неправильно. К тому же кто-то мог бы увидеть мою голую задницу, проходя мимо.

– И ты лишила их такого удовольствия?– в его словах слышалась усмешка, и невозможно было не съязвить в ответ.

– Откуда ты знаешь, что это приятное зрелище? Может моя задница похожа на лунный кратер.

– Я точно знаю, что это не так,– хмыкнул Лиам в ответ.

Унижение накрыло меня с головой, когда я поняла, что он, вероятно, видел мою голую задницу, пока я пыталась спастись от него!

– Ебучий День Святого Валентина.

– Ты опять пробубнила “Ебучий День Святого Валентина”?

– Да. Потому что он такой и есть. Ебучий День Святого Валентина.

– Что есть, то есть,– сказал он, вдруг становясь мрачным.

Такое возможно? Неужели я действительно нашла ещё одного человека, который понимал, что День Валентина вовсе не праздник, а проклятье, рекламный кусок дерьма под предводительством тирана, скрывающегося за маской крошечного купидона?

Я хмыкнула в ответ на его угрюмый тон.

– Какие-нибудь следы моего телефона?– спросила я, надеясь, что мы найдём эту чертову штуковину. Он стоил целое состояние.

– Мы уже недалеко от места, где ты писала.

Это замечание заставило меня покраснеть.

– Знаешь, ты мог бы перестать упоминать о том, что видел меня при таких неловких обстоятельствах.

– Всем нужно писать,– сказал Лиам как ни в чём не бывало.– Я же не застал тебя в момент, когда ты решила посра...

– Тра-ля-ля!– закричала я, чтобы он заткнулся.

Он засмеялся и остановился взглянуть на меня.

– Не могу поверить, что ты пропела «тра-ля-ля». Так же больше никто не делает.

– Я делаю... когда пытаюсь остановить грубых американцев от обсуждения моих физических потребностей.

– Всем нужно сра...

– Тра-ля-ля-ля-ля, ля-ля-ля-ля!

В темноте я смогла различить, как плечи Лиама дрожали от смеха.

– Ты хоть осознаёшь, что напеваешь «Украсьте зал» (прим. – загуглите «Deck the Halls», вы точно знаете эту мелодию)?

Я быстро проиграла эту рождественскую песенку в голове. Чёрт. Ведь действительно её напевала.

– Хватит говорить о... некоторых вещах, тогда я перестану тра-ля-лякать.

– Понял,– торжественно пообещал Лиам.

Он наклонился, затем выпрямился и обернулся, в руках у него был мой телефон.

– Выглядит неплохо.

– О, слава богу,– я с радостью забрала пропажу.– Спасибо. А рулон бумаги там нигде не видно?– спросила я, вглядываясь в темноту за его плечом.

Лиам обернулся, наклонился и поднял туалетную бумагу.