Полковник Вернер Дюпре возглавлял отдел преступлений против государства, сокращенно ППГ. Логично, что госбезопасность прослушивала и его, но Гриссел пришел в ярость. Почему Джони Митчелл до сих пор докучает ему? Ведь она — одна из тех, кто отобрал у них дело!

— А еще вы, ребята, прослушиваете наши переговоры по мобильным телефонам, — злобно произнес он.

— Да неужели? — беззаботно переспросила она, как будто речь шла о веселой игре.

— Вы работаете на ГАБ, — продолжал Бенни.

— Интересный вывод. Как вы к нему пришли? — игриво и словно поддразнивая, спросила его собеседница.

— Мой телефон прослушивается ГАБ, но вы звоните мне на него. Значит, вы знаете, когда можно звонить, когда это безопасно.

— Мне говорили, что вы не дурак.

— Чего вы хотите? — Гриссел не видел смысла в продолжении разговора, Джони Митчелл отнимала у него драгоценное время.

— Мне нужна информация. Я вам кое-что рассказала и хочу получить кое-что взамен. Мы так договорились.

— Нас отстранили от дела. Ваши сведения мне не пригодятся.

— А я-то надеялась, что вас не так легко будет обескуражить…

— Что вы имеете в виду?

— То, что сказала. Я надеялась, что вы втихую будете продолжать расследование.

Гриссел нахмурился. Откуда она…

— Почему вы… — Он понял, что с него хватит этих игр. — Я не могу говорить, у меня дела. — Он сел в БМВ.

— Какие дела?

Он завел мотор.

— У меня есть и другие дела. До свидания.

Он отключился и тронулся с места. И сразу же его сотовый снова зазвонил.

«Неизвестный номер».

Она ведь предупреждала его, еще в торговом центре, что ГАБ уже в пути. И теперь: «Я надеялась, что вы втихую будете продолжать расследование».

Он остановился у выезда на Маркет-стрит и ответил.

— Прошу вас, — серьезным тоном сказала его собеседница, — мы должны, просто обязаны помогать друг другу!

— Чего ради?

— Я знаю, вы что-то нашли в торговом центре. На той записи, которую вы удалили. Я знаю, что после этого вы втроем выключили свои сотовые телефоны и куда-то ушли. Вы отсутствовали более сорока минут. По-моему, ваши действия как-то связаны с тем делом. Что-то подсказывает мне, что вы не так легко отдадите дело только потому, что его хочет взять другое подразделение.

— Мне в самом деле больше нечего вам сказать.

— Вам ничего не нужно мне говорить. Только не бросайте расследование! — Впервые в ее голосе послышались нотки отчаяния.

Он не понимал, что за игру затеяла его собеседница.

— Вы меня слышите? — спросила она.

— Подождите, — сказал Бенни, доставая из кармана наушники к айфону. Он включил их и снова тронулся с места. — Если я продолжу расследование, меня выгонят с работы.

— Они не узнают!

— Кто они?

— Я на них работаю, но их взгляды не разделяю… Поверьте мне!

— Я вам не верю.

— Вполне понимаю вас. Спросите меня о чем-нибудь.

— Чем вы занимаетесь в ГАБ?

— Вы хотите, чтобы мы оказались в неравных условиях! — ответила она после паузы.

Он промолчал.

— Я возглавляю отдел мониторинга.

— То есть ведете прослушку. В том числе прослушиваете нас.

— Да.

Вот почему она могла ему звонить!

— Как вас зовут?

В ответ снова последовала пауза. Потом:

— Янина.

— А фамилия?

— Менц, — сдавленным голосом ответила его собеседница.

Янина Менц, Джони Митчелл… Да, инициалы похожи. Не слишком оригинально.

— Почему ГАБ хочет отстранить нас от дела? — спросил он.

— Поймите меня правильно, я не собираюсь класть голову на плаху. Я вхожу в круги руководящих работников, но не принадлежу к высшему начальству. У меня нет доступа ко всей информации. Зато у меня есть версия, основанная на слухах, которые упорно ходят в наших кругах. Эдер хотел скомпрометировать правительство Великобритании. Два года назад он опубликовал в Интернете меморандум, в котором сообщил, что новая версия его программы способна раскрыть всю цепочку сомнительных банковских транзакций и что Великобритания и США обязаны внедрить эту программу…

— «Протокол Эдера», — сказал Бенни.

— Я вас недооценивала, — ответила Янина Менц после паузы. — Но больше такого не повторится.

— Продолжайте, — попросил Гриссел.

— Мы подозреваем, что Эдер самовольно внедрил новую программу в систему СВИФТ. Мы подозреваем, что таким образом он получил доступ к информации о коррупционной деятельности британских парламентариев — в гораздо большей степени, чем это уже было известно. Они получают взятки от представителей СМИ, принадлежащих Мэрдоку, от производителей оружия, лоббистов и влиятельных групп. На их счетах в швейцарских банках скопились огромные суммы. И все на самых высоких уровнях. Вплоть до членов кабинета министров. Потом Эдер попытался шантажировать британское правительство. Скажем, он предложил внедрить его программу официально, угрожая в противном случае обнародовать то, что ему стало известно.