— Знаю, — согласился он. — Потому и спрашиваю себя, имею ли право изменить вашу жизнь.

— Лишь я могу ее изменить.

— И я могу, сеньора, — хрипло произнес Охеда. — Я тоже могу изменить вашу жизнь, — он снова помолчал, как будто раздумывал, имеет ли право брать на себя такую ответственность, затем склонился к самому ее уху и добавил: — Так вот, знайте, сеньора, что во время нашего последнего плавания мы с де ла Косой исследовали берега одной прекрасной страны, которую местные жители называют Кокибакоа. Именно в этой стране я хотел бы поселиться навсегда, чтобы обращать в христианство ее народ и строить города, где индейцы и кастильцы могли бы жить бок о бок, а не как здесь, где все уже безнадежно потеряно.

— Так в чем же дело? — спросила она. — Поезжайте туда и оставайтесь. Я хорошо знаю, что вы всегда добиваетесь своей цели, но повторяю, ко мне это отношения не имеет.

— Нет, имеет, — не сдавался тот. — Так вот, во время нашего долгого путешествия мы наткнулись на огромный залив, где стояла красивая деревня, построенная на сваях, словно Венеция. Поэтому я, кстати и назвал ее маленькой Венецией, Венесуэлой, — после этих слов он опять замолчал, словно собираясь с духом, прежде чем произнести роковые слова: — Однажды туда приплыли на каноэ жители соседней деревни — и нисколько не удивились, увидев нас. Более того, они рассказали, что чуть больше года назад у них гостили чернокожая женщина и рыжеволосый гигант, а затем они отправились дальше на юг, в горы, и больше не вернулись.

Ингрид Грасс выслушала его, ни разу даже не моргнув, и спокойно поинтересовалась:

— Хотите меня убедить, что Сьенфуэгос жив?

— Я лишь хочу сказать, сеньора, что, если не ошибаюсь, еще год назад он был жив.

Немка подошла к кромке воды, немного поразмыслила, неспешно обернулась и уверенно посмотрела на своего друга.

— Ладно! — признала она. — Возможно, Сьенфуэгос жив и живет с негритянкой, но я не намерена ждать его еще семь лет.

Охеда выглядел удивленным.

— Вы сильно изменились, — сказал он.

Донья Мариана Монтенегро убежденно покачала головой.

— Нет. Я не изменилась. На сей раз я сама отправлюсь его искать.