Резкий хлопок! Огонь! Визг Мамая. Обезьяна припала к полу клетки, закрыв голову руками.

— Что такое? — удивился хозяин. — Тебе не нравятся громкие звуки? А самому греметь всю ночь — тебя не пугает?

— Петя, не нервируй животное.

— Нежности! Они на своей родине, когда восход солнца, барабанят кулаками по дереву и орут целым стадом — вот это концерт! Я хочу, чтоб он рос настоящим парнем. Кроме того, во мне заговорил исследователь. Я хочу посмотреть, скоро ли он привыкнет.

С этого дня хозяин стал выпускать Мамая из клетки лишь после выстрела из пистолета.

— Гром пушек возвещает: король шествует из дворца!

— Петя, ты впадаешь в детство, — качала головой хозяйка.

Мамай кое-как терпел пистонные хлопки, но, выскочив из клетки, начинал кусать и ломать свои игрушки, отводя на них душу. Заметив, что шимпанзе становится все раздражительнее, хозяин решил завершить свое «исследование» последним опытом. В гости к Мамаю пришла Лирка. Мамай сидел в клетке. Хозяин положил возле Мамая пистолет, а сам сел в кресло и развернул газету.

Лирка подошла к клетке. Мамай радостно запрыгал. Потом просунул руки и обнял Лирку за шею.

— Гавк! — просяще сказала Лирка, повернув голову к человеку, сидящему в кресле. «Выпустите его», — говорили ее глаза.

Человек не шевелился.

Лирка подошла к человеку и потянула его за штанину.

— У-у, ууу, аааа! — завизжал Мамай, мгновенно заскучав без собаки.

Лирка вернулась. Но теперь Мамаю было этого мало. Он затряс решетку, желая помчаться с Лиркой по комнате. Лирка ему помогала, забрав в пасть замок, и мотая головой.

Человек встал, как бы собираясь уйти, и тут Мамай стал кататься, кусая себе руки и отчаянно крича. Сердце у человека дрогнуло.

«Что я их мучаю? Хватит, открою!» — подумал он.

Но внезапно Мамай замолчал.

Теперь он держал в руке неприятную черную игрушку, то разглядывая ее, то бессмысленно водя глазами по сторонам.

— Так, так, правильно! — заволновался хозяин. — Ну, Мамайчик, ну сообрази, будь умником!

Мамай взглянул на хозяина и сквозь решетку протянул ему игрушку.

Но человек покачал головой и встал боком, краем глаза следя за обезьяной.

Мамай положил палец на спусковой крючок и зажмурился.

— Хлоп! — разорвался пистон.

Пистолет ударился об пол, Лирка бросилась из комнаты в прихожую, а Мамай, ухая, забился в угол клетки.

— Ай да замечательно! Ну, голова Сократа! — закричал хозяин, бросаясь к Мамаю и торопливо открывая замок. — Пушки с пристани палят!..

Он распахнул дверку и выпустил шимпанзе.

Мамай с криком понесся по комнате, топая ногами с такой силой, точно это были копыта лошади.

И словно при виде обезумевшей лошади, Лирка шарахнулась несколько раз в сторону от обезьяны.

Мамай как будто забыл про нее. Потом, чуть не налетев на собаку, приостановился и вдруг вместо того, чтобы обнять или начать игру, сделал что-то быстрое и непонятное.

Лирка взвизгнула. Обезьяна бросилась за ней вдогонку.

Когда хозяин отогнал шимпанзе и успокоил собаку, он увидел, что одно ухо Лирки прокушено и окровавлено.

— Кажется, я переэкспериментировал! — поразился хозяин. — Перенапряжение нервной системы…

Может быть, хозяин был прав, обвиняя себя. Возможно также, что само время меняло характер обезьяны. Но только вскоре Мамай превратился в маленького злюку, который не слушался приказаний.

Теперь хозяева постоянно ходили с покусанными, забинтованными руками.

Мамая по-прежнему выпускали из клетки, но держали на привязи…

С некоторых пор любители пошутить стали называть Мамая «технически образованной обезьяной».

Действительно, Мамай умел делать многое из того, что недоступно другим животным. Он мог включить телевизор и даже настроить громкость. Открывал и закрывал водопроводный кран. Крутил мясорубку. Завинчивал штопор в пробку. И заклеивал конверты.

Он не проникал в суть вещей, но по-своему понимал их.

Когда он дергал за веревочку выключателя и под потолком загоралась лампа, в этом для шимпанзе не было ничего странного, удивительного. Во всяком случае, странного здесь было не больше, чем в привычке хозяина давать Мамаю что-нибудь вкусное, если Мамай дергал хозяина за брюки («Как бы от тебя отвязаться?» — бормотал при этом хозяин).

Дернул за брюки — появилась конфета.

Дернул за веревочку — зажегся свет.

Все в мире взаимосвязано.