– А ты не мог бы при даме не разглагольствовать на тему отрезанных частей тела, – укоризненно сказал Толя переводя взгляд на девушку.

– А че, пусть привыкает, в нашей профессии и не такое насмотришься.

– Ну, насмотреться она всегда сумеет, а пока, нечего мне ценные кадры травмировать.

– Анатолий Сергеевич, – вмешалась Ольга, – мне необходима практика, поэтому я просто обязана осмотреть тело и место преступления.

– Подожди, мы так не договаривались, – не выдержал Данилов.

– Толь, ты че, пусть девка сама лично изучает, так сказать наш преступный мир, точнее его последствия. Жалко что ли? Пусть любуется на эту красотищу, когда ещё такой труп будет? Обычно что? Бомжи, да алкаши, недельной давности. Или вот был у меня случай, женщина – всё лицо серной кислотой обожжено, фильмы ужасов отдыхают, а ты говоришь.

– Нет, ну в твоём богатом опыте я и не сомневался, – недовольно заявил Толя, приглядываясь к трупу.

– Ага, чуешь конкурента. Да ладно, расслабься. Я на место следователя или оперативника не претендую. У меня и так трупов по горло, но по этому случаю есть кое-какие соображения.

– Неужели ты окажешь такую честь, и поделишься ими со мной?

– Окажу, окажу, не сомневайся. Вот ты всё тут на маньяков наговариваешь, ан нет. Я тебе скажу, здесь всё намного банальнее и прозаичнее. Сумочки-то у девушки нет, а это значит что?

– Что простое ограбление, – без эмоционально ответил майор.

– Не простое, а ограбление и убийство.

– Ну, убийство-то налицо, а вот ограбление, – промямлил Данилов.

– Я бы на твоем месте не сомневался. Ну, сам посуди, каждая дама ходит с сумочкой, это у них в крови. А кто её мог украсть, кроме убийцы?

– Да, кто угодно. Сколько тут людей за ночь и утро прошло, увидели сумочку и увели, – нахмурился Толя. Его настроение резко упало от встречи со старым товарищем. И дело вовсе не в неприязни к Савельеву. Просто Данилова всегда выводили из колеи такие вот балагуры и шутники. Он терялся в их обществе. Толя с детства считал себя робким, тихим и не умеющим шутить. Собственно, потом так же про него стали думать и остальные.

– Ну ты даешь, у тебя звание какое лейтенант?

– Майор, – гордо сказал Толя.

– Это они зря, это они погорячились. Вот в лейтенантах тебе самое место.

– Ты чего хамишь? – Обиделся Данилов.

– А я не хамлю, я правду говорю. А кто ещё, кроме друга скажет тебе правду. Ты бамбук свой включи, – постучал по своей голове Саша, – ну какой нормальный человек, увидев окровавленный труп, будет отбирать у него сумку. Или ты опять на маньяка намекаешь?

– Да ни на что я не намекаю, просто нужно рассматривать все варианты.

– Ну ты давай рассматривай, а мне пора в офис, то есть морг. Завтра доложу о результатах вскрытия лично тебе. А ты лучше покорми свою практикантку, а то совсем оголодала девка, видишь, у помойки вертится, того и гляди залезет в неё. – Девушка, что, не кормит вас этот противный Данилов? Поехали со мной, у меня на работе тихо, спокойно, я и покормлю вас, и отдохнете, никто мешать не будет.

– Ты что её, в морг зовешь? – Скривил губы майор.

– Так, я не понял, что за нотки презрения в твоем тоне? Я её зову в гости. А что, у меня такая же работа, как и у всех. Кабинет отдельный имеется, кафелем белым стены выложены, даже рисунки кое-где есть.

– Ага, знаю я твои рисунки, плакаты с голыми бабами.

– А вот не надо трогать мою личную жизнь. У меня хотя бы жена была, а у тебя что?

– А у меня тоже…будет скоро, – соврал Данилов.

– Ну-ну, на свадьбу не забудь пригласить, а то всю жизнь я и моя работа будем сниться тебе в страшных кошмарах.

– Я ещё посмотрю на твое поведение, – крикнул вдогонку Анатолий.

Лысоватая фигура с чемоданчиком в руках удалялась всё дальше, а Данилов стоял и думал над последними словами старого друга. У Сашки хоть какая-никакая а жена, пусть и бывшая. А я, видимо, просто не создан для семейной жизни. Ну, значит, каждому своё, мне и так хорошо. Не нужно ни перед кем отчитываться, тратить, и без того маленькую зарплату на очередные платья и туфли. А пельмени и яичница не такая уж и плохая еда, даже вкусная, когда приходишь домой после тяжелого трудового дня. – Эти утешительные мысли делали выражение лица Данилова несчастным. В эту минуту он был похож на человека, который полностью разочаровался в жизни.

Неожиданно на его лице появились удивление и ужас одновременно. А всё потому, что взгляд Данилова упал на Ольгу, которая почти наполовину перегнулась через бортик мусорки. Толя ринул к девушке и резко выдернул её оттуда.

– Дядя Толь, ну нельзя же так подкрадываться, я чуть с ума не сошла со страху, – зачастила Оля.

– Да это я чуть с ума не сошел, когда увидел тебя буквально по уши в этой помойке, – завопил Данилов, но тут же сбавил тон, потому что заметил излишнее внимание посторонних к их разговору, – как это вообще понимать?