— Что удалось узнать? — тихо спросил у неё, Люмье.

— Немногое, — так же тихо ответила женщина, — графини нет во дворце. Это точно. Её туда не привозили.

Я попыталась узнать, где они её прячут но без толку. Никто даже не слышал о ней.

— Ничего странного не происходило во дворце? Не может быть, что её спрятали в одной из карет, что сопровождали отъезд королевы–матери?

— Нет. Я сама помогала укладывать вещи. И ещё. Маркиза Галлигаи внезапно собралась и уехала.

Взяла с собой много вещей. Столько берут когда собираются в дальний путь. С ней вместе поехал этот ужасный человек который всё время рядом с ней.

— Мабар?

— Да. Он. Несмотря на опалу королевы, оба выглядели довольными. Да и её величество отбыла в отличном расположении духа.

— Куда уехали, известно?

— Нет!

— Если будут новости, дай мне знать, — попросил Люмье. Женщина кивнула, а в следующее мгновенье бесшумно выскользнула из кареты и побежала в сторону дворца. Люмье крикнул кучеру чтобы он ехал к Шаттле. По пути туда он перебирал в уме те скудные сведения которые ему удалось узнать. Не оставалось сомнений в причастности маркизы к похищению. Вероятней всего, она поехала туда, куда могли отвезти графиню. Но куда? Обстоятельства ухудшались отсутствием времени. Он ясно понимал что жизнь графини в серьёзной опасности и если им не удастся обнаружить её в ближайшее время…

скорее всего и искать больше не придётся. Они не оставят её в живых.

— Придётся основательно потрудится, — раздумчиво пробормотал Люмье.

Карета остановилась возле крепости Шаттле. Люмье вышел из кареты и направился к воротам.

Стражникам он показал королевскую печать и попросил отвести его к начальнику тюрьмы. Вид королевской печати заставил их непрекословно повиноваться. Люмье не мог выносить вид тюремных коридоров которые порой дрожали от нескончаемых криков. Он и прежде здесь бывал, однако никак не мог заставить себя спокойно относиться к некоторым не очень приятным атрибутам Шаттле. Здесь даже все стражники выглядели одинаково. Каменные лица и кривые усмешки. Начальник тюрьмы, принял его весьма приветливо. Ознакомившись с приказом, он велел стражникам немедля привести заключённую, но при этом заметил, что начальник полиции имел на неё особые виды.

— Если начальнику полиции угодно, он может доложить о своих соображениях его величеству, —

спокойно ответил Люмье.

— Конечно, сударь, конечно, — быстро согласился почтенный мэтр.

Разговор более не возобновлялся до самого прихода заключённой. Едва она появилась в кабинете начальника тюрьмы как по требованию Люмье с неё сняли наручники. Он лишь несколько коротких мгновений взирал на грязную одежду и ещё более грязное лицо за которым невозможно было различить чего либо, а затем подхватил её за руку и вывел из комнаты. Чуть позже раздался донельзя удивлённый голос:

— Куда это ты меня тащишь?

— Помолчи! — ответил Люмье.

Он вывел её из здания тюрьмы и посадил в карету. Потом сел сам. Правда чуть позже он зажал нос и отодвинулся в самый угол. Что не помешало ему крикнуть кучеру:

— В Маре! Туда же!

— Что значит «туда же»? — поинтересовалась Сеньорита. — И кто ты такой? Я что, свободна? А почему меня освободили…

— Замолчи, или мне придётся вернуть тебя обратно, — пригрозил Люмье, с откровенной неприязнью глядя на измазанное грязью лицо. Сквозь эту грязь на него уставились полные негодования, глаза.

— Ты мне рот не затыкай! Я говорю, что хочу и когда хочу. Если не нравиться слушать можешь проваливать.

— Это моя карета!

— Ну и подавись этой каретой!

Сеньорита демонстративно от него отвернулась. Люмье был в ужасе. Да эта девчонка была едва ли не копией самого Луидора. Такая же неуправляемая. Тот хотя бы разговаривал вежливо, а эта…

— Ты могла бы меня поблагодарить, — как бы невзначай бросил, Люмье.

— Может тебе ещё монет в карман насыпать?

— Не надо. У меня свои есть.

Увидев её взгляд, Люмье сразу же пожалел о своих словах. Он осознал очевидную истину. С этой девушкой следовало держаться настороже. Всю оставшуюся дорогу его мысли были только об этом.

Он вздохнул с глубоким облегчением когда карета наконец остановилась. Люмье вывел Сеньориту из кареты. Увидев место в которое её привезли она вначале подпрыгнула, потом радостно завизжала а затем изо всех сил застучала в двери и во весь голос закричала:

— Нано, это я, Сеньорита. Открой дверь!

— Господи! — раздалось из за двери.

Едва дверь распахнулась и появилась Нано, Сеньорита бросилась её обнимать, а потом побежала внутрь дома. Люмье достал из кармана пригоршню монет и отдал их Нано со словами:

— Присмотри за ней! И ещё мне нужна помощь!

Нано взяла деньги и показала чтобы он заходил. Когда Люмье вошёл, он увидел что Сеньорита сидит за столом и вовсю уплетает мясо которое до её прихода по всей видимости собирался поесть бедняга Гофо. Он стоял рядом с ней, с несчастным видом и смотрел как она ест.