– я так и не услышал, что именно тебе от меня нужно?
– Удивляясь собственной наглости, перебиваю своего собеседника, до сих пор не назвавшего своего имени.

– ты прав: пора перейти к главной причине того, почему жалкий смертный, все еще существует как личность.
– Тон, которым были произнесены эти слова, заставил бы раскаленную лаву, покрыться коркой льда.
– Я предлагаю тебе стать моим первым жрецом в твоем родном мире. От тебя будет требоваться, создать для меня плацдарм для проникновения в мир. В качестве оплаты, ты получишь новую жизнь, силу, знания, а так же возможность стать моим "голосом", или "герольдом".

– и что это значит?
– Старательно изображаю недоумение.

– для всех, кто признает меня богом, ты станешь вторым по власти и праву отдавать приказы.
– Спокойно пояснил туман из-под капюшона.
– каков твой ответ?

"а что будет если я откажусь? Стоп-стоп, я не хочу этого знать".

– жду инструкций... а как к тебе обращаться?

– в твоем мире я буду носить имя "Плакальщик", и олицетворять силу, развитие, эволюцию и доминирование во всех их проявлениях.
– От правой перчатки, отделилось маленькое алое облачко, которое за пару секунд преодолело разделяющее нас расстояние, и втянулось мне в грудь.
– Это твой "аванс". Нужные знания появятся в голове при рождении, так что, можешь отправляться на свое первое задание, мой "первый герольд".

По всему телу прошла судорога, а затем появилось ощущение, будто меня пытаются протолкнуть через слишком узкую резиновую трубу, а следом за этим все вокруг затопил ослепительно яркий свет.

Мне было холодно, больно и страшно, а легкие к тому же болели, будто в них залили расплавленного свинца. Понимание происходящего еще не достигло сознания, а в голове раздался ехидный, и до отвращения веселый голос:

"с днем рождения, герольд".

ДЕТСТВО.

Ненавижу быть младенцем: постоянно спишь, быстро устаешь даже если не задумываешься о сложных вещах, да еще и слух со зрением подводят. Повезло еще, что меня не пеленали до состояния кокона, в светлое время суток, так что во время бодрствования, можно было заняться освоением двигательных механизмов своей тушки.

Сложно правильно оценивать прошедшее время, когда просыпаешься и засыпаешь по два-три раза в день, но приблизительно через пол года, у меня уже получалось переворачиваться и немного ползать по мягкому ковру, которым был застелен мой детский уголок. Вокруг то и дело появлялись какие-то люди, кажущиеся настоящими великанами на моем фоне, и что немало меня порадовало, говорили они на русском языке, только с каким-то странным акцентом.

Ни отец, ни мать, своим вниманием меня не баловали, приходя в лучшем случае раз в три дня... правда нянек было столько, что будь я обычным ребенком, и ни за что не почувствовал бы себя одиноким. Каждую минуту, рядом находилась хотя бы одна женщина, готовая отреагировать на любое изменение в поведении ребенка... правда реакция была какая-то слишком уж однообразная: то песни начинают петь, то сказки о древних временах рассказывают, (когда и людей было больше, и они умели летать на железных птицах среди облаков и даже к звездам).

В мой первый день рождения, в детскую было совершено настоящее паломничество родственников: пришел отец, (высокий беловолосый мужчина, с хорошо развитой мускулатурой, и темно синими глазами, которые подчеркивали строгость бледного лица), явилась мать, (рыжеволосая женщина среднего роста, с ярко зелеными глазами и аристократичным лицом), и с собой они привели двух старших братьев и сестру. Братья были уменьшенными версиями отца, а вот сестра почти полностью копировала мать, за исключением белоснежных волос и темно зеленых глаз.

Ах да, забыл сказать, что в качестве одежды, все кого я уже видел, носили плотные комбинезоны из ткани темных цветов, женская же одежда отличалась наличием некого подобия юбки, спускающейся от пояса до колен. Мне сложно судить о красоте этой одежды, но ее удобность неоспорима.

О чем это я? Ах да, мой первый день рождения и пришествие родственников.

К своему стыду должен признать, что ходить я еще не научился, но ползал шустро, а если за что ни будь держался руками, то мог достаточно долго сохранять вертикальное положение тела. Опять отвлекаюсь... все это из-за крайней молодости организма, не позволяющей концентрироваться на определенных вещах значительное время.

В общем, целый день старшие братья, которым было по три года, и пятилетняя сестра, играли со мной в мяч и кубики, а родители сидели в стороне, и с невозмутимыми лицами за этим наблюдали. Забавно, но только в этот день мне сообщили мое имя, а-то раньше называли "малыш", или "маленький князь".

Итак, позвольте представиться: Алексей, сын Владислава и Ольги Мороз. Мои братья, Антон и Егор, (близнецы), и сестра Катерина, как не странно, тоже Мороз.

Уже к концу дня, когда дети вволю наигрались и няньки начали готовить нас к сну, отец продемонстрировал то, что в фантастических книгах могло бы называться "магия", но людей с подобными возможностями, во время войны, мы называли "псионики".

Владислав, опустившись передо мной на колени, вытянул вперед руки, ладони направив друг к другу, а затем в считанные секунды, создал ледяную копию мячика, с которым мы с братьями и сестрой, играли несколько минут назад.

– совсем скоро, и ты сможешь так же, сын.

***

Из детской, мне начали разрешать выходить только после второго дня рождения, и если бы не братья, которые приходили поиграть в мяч и рассказать что-то "жутко секретное", наверное я начал бы сходить с ума от скуки.