— Милая моя, любимая, ну что ты себе навыдумывала!? — я ласково поцеловал девушку сначала в плечики, потом в шейку и в губы. — Ты же видишь, идёт жестокая война! Кровь льётся рекой! Враг у порога! Вселенная в опасности! Где же в это время должен быть Император?! Конечно же, на переднем рубеже обороны! Глупенькая моя. Успокойся. Вытри слёзки.

Мои соратники во время этого диалога уткнулись в карту и увлечённо обсуждали ситуацию, сложившуюся на поле брани. Внезапно в комнату ворвался окровавленный Гвардейский Полковник с огромным Излучателем наперевес.

— Ваше Величество! Эрги прорвали оборону на правом фланге! Необходимо Ваше немедленное вмешательство!

В помещении Военного Совета сразу воцарились толкотня и суета.

— Барон! — крикнул я ПОЭТУ. — Немедленно телепортируйте ГРАФИНЮ в безопасное место! Всем к оружию! Империя или смерть! Мы победим или умрём! На щите или под щитом!

Я зачем-то выхватил из ножен ЭКСКАЛИБУР. Гвардейцы незамедлительно последовали моему примеру.

— Империя или смерть! — заорали они так мощно, слаженно и грозно, что у всех присутствующих, очевидно, по коже поползли мурашки и поджилки затряслись.

Я обнял свою ненаглядную лебёдушку, крепко поцеловал её во влажные пухлые губки.

— Солнце моё, битва не терпит промедления! Позор тому ратоборцу, который опоздал в поход! Радость моя, всё будет хорошо, мы победим! Мы скоро увидимся, обещаю тебе две недели великолепного отдыха. Только ты и я, только мы вдвоём! Пожелай мне удачи!

— Ни пуха, ни пира, Сир! — сквозь слёзы прошептала ГРАФИНЯ.

— К чёрту, милая! Барон, Герцог, открывайте Порталы! Вперёд, господа! — заорал я и выскочил наружу.

Мои соратники дружно последовали за мною. Краем глаза я увидел, что процесс телепортации ГРАФИНИ завершился успешно. Я обессилено упал на тёплый вечерний песок и облегчённо вздохнул. Вокруг меня столпились члены, так называемого, Военного Совета.

— Сир, ну Вы и даёте! — восхищённо произнёс ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. — Высший класс! Такого я ещё не видел!

— Спасибо… Спасибо всем! Премиальные за мной, — вяло произнёс я, поднимаясь с песка. — Вот до чего нас доводят женщины, господа. Великий Император вынужден фиглярничать и извращаться, как захудалый актёр бродячей труппы. Фантасмагория какая-то, ей Богу! Было бы весело, если было бы смешно!

— Сир, ГРАФИНЯ стоит любой фантасмагории, — мягко произнёс ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. — Такая дама украсит тысячу Звёздных Систем.

— Берите выше, Герцог! — усмехнулся я. — Она украсит миллион Вселенных! Ах, остаётся, правда, проблема с Бессмертием, вернее, с отсутствием его у моей цыпочки. И что мне потом делать дальше, без любви моей?

— Сир, но известная Вам дама с планеты Глория…

— Молчать!!!

— Виноват, Ваше Величество!

— Да, Вы были великолепны, Сир! — засмеялся ПОЭТ, дабы разрядить обстановку. — Немного, правда, переиграли с мечом, да и ратоборец, опоздавший в поход, как-то выбился из общего контекста, а так всё прошло очень неплохо. Кстати, а фраза о ратоборце Ваша или…

— Что вам дался этот ратоборец!? — возмутился я.

— Сир, Цитатник не терпит пустоты!

— Хорошо, хорошо… Был такой великий грузинский поэт, — Шота Руставели. Цитирую искомую фразу буквально: «Кто презренней ратоборца, опоздавшего в поход!». Довольны?

— Да, Сир.

— Но в Цитатнике она должна звучать от моего имени. И в соответствующем контексте.

— Конечно, Сир, — весело произнёс ПОЭТ. — Как всегда…

— Куда вы отправили ГРАФИНЮ?

— На Острова, Сир, в её замок.

— Его уже отремонтировали?

— Давно, Сир.

— Да, что-то я действительно давненько не посещал сие место обетованное, с зимы, а ведь на дворе там уже весна?!

— Не ведаю, Сир. Я тоже давно не был на Островах.

— Однако, хороши мы с вами! — возмутился я. — Императором и Придворным Летописцем ещё называемся! Позор! Ладно, пока всем разойтись, а я думу буду думать.

Я вернулся в дом, открыл холодильник, достал из него бутылку пива и упал в кресло. Рядом со мною возник ЗВЕРЬ. Выпустил лениво из шерсти несколько искорок, чуть-чуть пыхнул паром и застыл, как статуя, укоризненно вперив в меня свои огромные янтарные глаза.

— Да, дружище, давненько мы с тобой тоже не общались вот так, — с глазу на глаз.

Мы выполнили давний и обязательный ритуал: я почесал Пса за ухом, он крайне удивлённо заморгал глазами и хрюкнул, я засмеялся.

— Иди, полежи где-нибудь в углу, не мешай мне думать, — строго сказал я, хотя в словах не было никакой необходимости, но поговорить хотелось.

ЗВЕРЬ с достоинством прошествовал в дальний угол и заполнил там собой всё свободное пространство. Вот и славно… И так, как обстоят мои дела на сегодняшний день?