— Молодец! Полностью с вами согласен! Ибо… Однако…

А потом я, не торопясь, подошёл к подъехавшей карете, открыл её дверцу, взял в свою руку тонкую и нежную ручку ГРАФИНИ. И чуть не умер от любви! За своей спиной я услышал звук падающего тела. Да, бывает, однако… Эх, молодёжь! Что с них взять!?

— Бедный мальчик, — чуть хрипловато произнесла ГРАФИНЯ и с поволокой во взгляде, изумрудно, миндально и томно посмотрела мне в глаза. — Сгораете ли Вы от любви ко мне, как этот юноша, Сир? Или я Вам не люба в такой же или ещё в большей степени?

У меня вдруг закружилась голова и я… так же потерял сознание.

— Сир, Сир! Ну, — это уже не смешно! — вернул меня к жизни голос ГРАФИНИ, доносившийся, вроде бы, с небес.

— Какой смех!? Я полон печали и восторга, радость моя! — сказал я, глядя в высокое небо. — А ты знаешь, как хорошо иметь любимого человека, да ещё при этом быть им любимым!

— Знаю, мой дорогой. Знаю… — ласково поцеловала меня ГРАФИНЯ. — Пойдём, покушаем. Я очень голодна.

— Ну вот! Я о любви, а ты о чём!?

Расположился я со своими спутниками в рыбацкой деревушке. Во избежание возможной утечки информации о моём появлении в данном благословенном месте я разместил встреченных мною воинов по периметру вокруг деревни, отдав им строжайший приказ никого из поселения не выпускать, а всех людей, прибывающих извне, задерживать и немедленно доставлять ко мне! На всякий случай я поручил СОТНИКУ осуществлять тщательный контроль за действиями и поведением дозорных. Вдруг кто-то из них сам покинет деревню с какой-либо целью!? Бережёного, как известно, — Бог бережёт!

Затем я сразу же пригласил к себе КОМАНДИРА и в присутствии ГРАФИНИ, ПОЭТА и ШЕВАЛЬЕ расспросил его о всех последних событиях, произошедших в Графстве. И вот что мы узнали…

Вторжение вражеских сил на Второй Остров, слава Богу, не оказалось не для кого неожиданным, благодаря довольно эффективно налаженной пограничной службе. Приближающаяся к Острову военно-морская армада противника оказалась вовремя замеченной патрульными судами ещё на значительном отдалении от нашего побережья. Сразу же во все концы трёх Южных Провинций были посланы гонцы с вестью о приближении врага.

Были предприняты все необходимые меры для отражения агрессии, а вернее, для сохранения наших войск. Собирать объединённую армию Южных Провинций и вступать в открытое большое сражение с противником не имело смысла, так как силы были явно неравны. На общем Военном Совете под председательством БАРОНА представители Провинций приняли решение рассредоточить войска по замкам и крепостям, отражать атаки неприятеля и ждать помощи Центра.

Местное население, насколько это было возможно, частично эвакуировали через Чёрное Ущелье на север, частично — в леса и горы. Практически всё продовольствия забрали с собою или спрятали, скот также перегнали в леса и в горы. Почти весь имеющийся флот отплыл на север, ближе к Центральным Провинциям. Туда же были направлены гонцы с известием о вторжении. Все горные перевалы и тропы находились под тщательным контролем. У входа в Чёрное Ущелье устроили большой завал из камней и брёвен, прокопали широкий ров, препятствующие прохождению врага, расположили за ними три сотни тяжеловооружённых пехотинцев, по столько же лучников и конников. На другой, широкой стороне Ущелья сосредоточились за завалами ещё несколько сотен лучников и пол тысячи пехотинцев.

«Вот как?! Значит, меры по защите ущелья были приняты заблаговременно и во время!?», — отметил я про себя. — «Зря мы с ГРАФИНЕЙ грешили на ГЕРЦОГА! Передовой отряд… По триста воинов… Почему именно триста? Странно… Напрашивается, однако, прямая аналогия с тремя сотнями спартанцев. Кто же там, в нашем Ущелье, играл роль царя Леонида?! Кто был командиром? Боже мой, история действительно склонна к повторам, а, особенно, в самых неожиданных условиях и при самых неожиданных обстоятельствах! Так, царь Леонид, царь Леонид… Спарта… Греция… Эгейское море… Ну, ну, же! Работай, моя упрямая башка!».

— Интересно, интересно, — прервал я докладчика. — И что же с ними стало, со всеми этими бойцами?

— Сир, ничего по этому поводу Вам сказать не могу. Ущелье от нас далеко, никаких сведений о происходящих там событиях не имею. Но вчера через горы по тайной тропе прибыл к нам с юга агент, наш местный рыбак, я его специально на разведку посылал.

— И что агент рассказал?

— Короче, вся наша Провинция занята врагом. Войск — видимо-невидимо, отродясь такого количества не наблюдалось. Все укрепления и замки находятся в осаде. Те, что послабее, уже взяты, те, что посильнее, пока уверенно держатся. Но, что самое удивительное, со слов нашего разведчика, осада эта производится как-то неактивно, вяло. Враг как будто чего-то выжидает или кого-то ожидает, пока бережёт силы. Ущелье, очевидно, захвачено и перекрыто, так как в сторону севера никакого движения не наблюдается.

— Да ничего странного здесь нет, — пробормотал я задумчиво. — Молниеносный поход на нашу Столицу по ряду причин временно откладывается. Одна из них, — боятся меня и ЗВЕРЯ. Резон в этом есть… Конница против Пса не выстоит. А какая мобильность, молниеносность и мощь удара без кавалерии, особенно, без тяжёлой? Никакой! Это всем понятно… А вот чего или кого они всё-таки ждут? Может быть, просто подхода дополнительных сил? Всего лишь? Но сил у противника в настоящее время вполне достаточно, чтобы вести активные военные действия на Юге Королевства.