— Боги открыли мне, что не все сказанное Фросей было ложью, — он негромко начал разговор: — Я потратил всю свою жизнь на борьбу со злом, и не отступлюсь от тебя, пока все не узнаю.

— Топор лишь инструмент, — меня потянуло на философию после всего произошедшего: — в руках разбойника он убивает беременную женщину, в руках плотника строит дом.

НПС продолжал молча стоять и сверлить меня взглядом.

— Легче показать, чем рассказать, — я сдался, решив приоткрыть карты.

Еще в пещере, когда я раз за разом чаровал деревянную палку и разряжал ее о серый булыжник, ко мне пришла в голову хорошая идея. Время на чарование предмета с ростом сноровки приходилось тратить все меньше и меньше. Я решил попробовать накладывать чары на мечи во время боя. В теории, после каждого удара у меня было несколько мгновений на то чтобы успеть зачаровать оружие.

После первой идеи, пришла и вторая. Булыжник еще не отошел от холода, как я жахнул по нему огнем. К сожалению никаких системных логов о нанесенном уроне я посмотреть не мог, но и на глаз было заметно, что камню досталось намного сильнее чем раньше. Прикидывая возможные комбинации, я составил себе целый список, который требовал проверки. Нанося по цели зачарованный урон в определенной последовательности, можно было добиться усиления собственных атак. Все требовало проверки.

Возможность представилась сегодня. За маленьким храмом оказалась утоптанная площадка, было заметно, что здесь часто тренируются. Я посмотрел новыми глазами на низкорослого колобка в сутане, приготовившегося отбивать мои мечи голыми руками.

— Давай, — видя мою нерешительность, поторопил Митрофан.

Первая связка вышла самой результативной. На первый меч я наложил «сила», на второй «ветер». Не ожидав от моего первого удара удвоенного урона, бывший монах чуть замешкался. Второй меч ускоренный «ветром» сумел достать его плечо. Проведенная контр-атака была молниеносной, я смог встать только через пять минут, отойдя от оглушения.

Посмотрев на пострадавшее плечо монаха, я не увидел крови сквозь разорванный рукав, и это меня порадовало.

— Царапина, — бросил противник, заметив мой взгляд.

Я решил комментировать накладываемые чары на мечи, чтобы ненароком не испортить отношения с будущим учителем. Хоть мой договор с Фросей и был расторгнут, проведенная контр-атака меня впечатлила и я возжелал уметь также.

— Холод и огонь, — пошел с козырей.

Я начал наносить неспешные удары, тратя основное время на чарование мечей. Перебрав все, что сумел придумать, я остановился и опустил учебные мечи.

— Как то так, — комментировать был излишним.

— Это колдовство, — батюшка не хотел просто так сдаваться.

— Ловить души я не умею и не хочу! — упертость НПС начинала раздражать: — Я взял все, что мне нужно, я воин а не колдун!

— Колдующий воин, — толи шутка толи нет, я замер, готовый сбежать из деревни.

Пересоздавать персонаж совсем не хотелось, а с божественным проклятьем много не наиграешь. Четверть часа назад мне наглядно продемонстрировали возможности местных богов.

— Ладно, — сказал батюшка: — вернешься к Рубелю и станешь его учеником. Если узнаю, что опять хитришь..

Недосказанность, она всегда пугает, человек сам додумывает то, чего больше всего боится.

— Уважаемый Митрофан, — я решил попытать счастья: — я хотел стать вашим учеником. Будьте моим учителем.

— Рожей не вышел быть моим учеником! — огрызнулся он.

— Вы не гоните сразу, скажите чем моя рожа не вышла, может подправить смогу, — угодливо согнув спину, уговаривать НПС мне еще не приходилось, чувствовал я себя при этом не очень.

— Вышел не вышел, — неожиданно засмеялся батюшка и более серьезным тоном перечислил требования: — Я в ученики беру только тех, у кого две профессии десятого ранга. Да не абы какие, а чтоб одна была на магической, а вторая на физической основе!

«— Вот тебе и монашек, — подумал я: — к такому и в правду хрен попадешь в ученики».

— Да, и вот еще что, — остановился на пороге черного хода в храм НПС: — Если скажешь Рубелю, что я тебя к нему отослал, …, то можешь ко мне больше не подходить, будь у тебя хоть пять профессий десятого ранга.

«— Точно, — вспомнил я: — они же раньше вместе воевали, друзья еще с тех времен и все такое..»

Войдя в калитку на двор старого воина, я услышал какой-то шум на заднем дворе. Завернув за угол, я не поверил своим глазам. Огромный, белобрысый, с двумя маленькими ножичками, игрок бил одиноко стоящий столб. Наставник сидел на своем любимом месте, облокотившись спиной к дому.

Поздоровавшись, я достал учебные мечи и прошел ко второму столбу. Раз за разом, я пытался повторить выученный удар. Система упорно игнорировала мои усилия, +20 оставалось не достижимым.

Обернувшись, я увидел спину, уходящего Рубеля. Спина его была необычно ссутулена. Заподозрив неладное я быстро его догнал. Калека не успел заскочить в дом, хоть и ускорился при моем приближении. Я ухватил его за плечо и заглядывая в глаза спросил: — Учитель, в чем дело, куда вы уходите?

— Я взял другого ученика, — так и не подняв на меня свой взор, сказал он со вздохом: — я могу учить только одного, и этот один к сожалению не ты.