Я думал что на нашей станции таких нет, но как оказалось был не прав.

— Мне нужны маскхалаты, — веско сказал он: — двадцать две штуки.

Маскхалатами стали называть солдатские одеяла, прошедшие через мою мастерскую. Оправдавшее себя изобретение, получило широкую популярность после того как вернувшееся звено Альфа разболтало всей станции о произошедшем бое и невидимом разведчике, предупредившим о засаде.

На закономерный вопрос общественности «как?» мне ничего не оставалось, как продемонстрировать маскхалат. Желание каждого солдата его иметь, помогло сдвинуть маховик «пункта по приему металлолома». Именно так в народе стали величать предбанник арендованного мной ангара. Получившим в зачет имеральды, я переделывал одеяла. Основным преимуществом было то, что маскхалатом можно было пользоваться как и прежде для сохранения тепла, укрываясь во время сна на ночных стоянках.

— Приносите в мастерскую, — нейтрально сказал я: — в обмен на имеральды сделаю.

— Предлагаю другой вариант, — холодные глаза смотрели сквозь меня: — Я плачу лично тебе три миллиона рублей, не здесь, на Земле. В Экспансии про эти деньги никто не узнает. Все между нами.

— Извините, но неужели вы думаете что в мастерской все сделано моими руками? — сказал я: — Я просто пользователь. Я пользуюсь тем, что там есть. Изменить схему не в моих силах.

Он впервые посмотрел на меня, став рассматривать «забавное насекомое».

— Находясь в мастерской, я как вон тот бармен, — я кивнул в сторону барной стойки: — Если у него есть коньяк, он его нальет, если нет кредитов, то не нальет. Он лишь промежуточное звено, винтик в механизме. Такой же, как и я.

В глазах мужчины появилось раздражение.

Чувствуя что почти убедил, добавил: — Мне не от хорошей жизни пришлось покинуть родную планету и тухнуть здесь. Если бы представился шанс, я первым обратился бы к вам или вашим друзьям. У меня престарелые родители и деньги очень нужны.

Под конец фразы, я потупил взгляд, сделав виноватое выражение лица.

— Ищи варианты, — процедил он через зубы: — деньги не проблема, как что будет, свяжешься вот с ним.

Второй мужчина, на которого указали, скинул мне контактный номер комма и поспешил на выход. Я смотрел в спину его хозяина и понимал, что даже многократная смерть не сможет достучаться до совести этого человека и заставить уважать права остальных.

Скорее всего, любое силовое воздействие, закончится смертью моих родителей на Земле, а потом и моей, стоит мне покинуть здание корпорации Экспансия на время покинув модифицированное тело и вернувшись в свое. Разговаривавший только что со мной человек был одним из тех, кто прибыл на Эхплис в поисках развлечений и острых впечатлений. Деньги были пылью, как впрочем и люди.

Все, что я мог сделать, это поставить его в общую очередь к моей мастерской, прировняв хотя бы в этом с остальными. ИИ станции начислял имеральды основываясь на своем собственном суждении. Один солдат мог сдать покореженный кусок металла и получить 400 имеральдов, а второй солдат мог получить 10, сдав почти целого киборга. Как я подозревал, все дело было в способе получения покореженного металла. Мародерам и перекупщикам ничего не светило, только личное участи в бою и проявленные усилия оценивались по достоинству.

Я не спешил делиться своими наблюдениями с вопящими под моей дверью барыгами. Чем дольше они будут в неведении, тем больше смогут заработать простые солдаты, перепродавая собранный лом.

— А что будет, если одеяло украдут? — солдат придирчиво осматривал маскхалат, не находя отличий от того, что он мне дал три минуты назад.

— Оно перестанет работать, — в сотый раз уже объяснял я, каждого интересовал один и тот же вопрос.

В мастерской пришлось ввести часы приема посетителей. В первые дни солдаты не хотели понимать, почему никто не спешит открыть для них дверь в два часа ночи и выполнить заказ, стоило им набрать десять имеральдов за сданный лом.

Ежедневно я принимал посетителей с двух часов до четырех. Мне так было удобно, мнения у остальных я не спрашивал. На двери мастерской появилась кривая надпись краской 86 и время работы.

— А как мне отличить его от чужого одеяла? — солдат не унимался.

— Если хотите можем сделать отличительною метку, — сказал я.

Судя про реакции, он этого и добивался, вытягивая из меня жилы своим нытьем. Все началось со Светы, подружки Шельмы, попросившей сделать изображение маленького белого зайчика на ткани. После этого каждый считал своим долгом как-нибудь выделиться.

— Давайте напишем Жора! — я постарался никак внешне не проявить своего желания убить сидящего напротив меня посетителя.

— Смотрю не легко тебе приходиться, — вошедший после наконец-то покинувшего меня осчастливленного надписью солдата, был неожиданным и неприятным гостем.

Губастый, один из трех командиров отрядов, что приглашал меня на переговоры. Вошедшая вслед за ним девушка-техник, была совсем некстати.

— Я уже закрываюсь на сегодня, — попробовал откреститься от предстоящего разговора.