— Это очередной неудачник Ма, — заглянув в экран ее планшета, сказал я: — Посмотри на его лицо, какой из него солдат. Я не удивлен, что он не прижился.

— А из тебя какой солдат? — мама начала очередной виток своих переживаний.

— Я не солдат, я техник, — в сотый раз я принялся ее успокаивать: — за техникой слежу, железки всякие и все такое.

С отцом мы успели все обсудить. Он строго настрого запретил говорить Маме о том, что я участвую в боевых действиях.

— Ври что хочешь, но чтобы не слова о стрельбе, — притянув меня за шиворот к себе поближе, прорычал отец в ухо.

Видя как он одобрительно смеживает ресницы, я придерживался выбранной легенды.

Прозвучавший вызов на телефон стал моим спасением.

— Ма, меня друзья ждут, — попытался я быстро сбежать: — Ну мам, я обещал. Завтра еще целый день дома буду!

На станции Цилиус 412 все было без перемен.

Очнувшись в капсуле, я прислушался к себе. Неприятных ощущений не наблюдалось. Дождавшись зеленого света на бортике капсулы, я осторожно вылез наружу. В помещении где я оказался было около пятидесяти капсул. Здесь складировались уже выращенные клоны, оставленные на время владельцами дожидаться возврата своих хозяев. Индивидуальные апартаменты для хранения предусмотрены небыли.

Я был абсолютно голым, что в общем-то перестало меня смущать в последнее время. На станции души и туалеты были общими, и за две недели я не раз и не два оказывался в ситуации, которая раньше вызвала бы у меня кучу смущения и ненужных движений.

— Ого! — оценив размер бюста проходящей мимо девушки, я округлил глаза.

— Фии, — опустив взгляд на мою промежность, ответила она.

— Гы-гы, — мы вместе рассмеялись.

— Домой смотался? — девушка спросила первой, мы шли вместе по коридору.

— Да, на пару дней, — кивнул я.

— И как там? — мы подошли к проходу в стене.

— Предки спамят, насмотрелись в сети роликов и психуют, — честно сказал я.

— Мои тоже, — улыбнулась девушка: — приходи как-нибудь в Семь ручьев, спросишь Стеллу.

— Заметано, — улыбнулся я.

Девушка прошла вперед, виляя бедрами. Я шел чуть отстав, не зная как реагировать. Ускорившееся мышление принесло двойное облегчение. Прежде всего от того что нанониты не сбежали и находились все еще в моем теле. В противном случае мозговая активность осталась бы на том же уровне что и была. Второе облегчение пришло от знания. Бар «Семь ручьев» был самым дорогим заведением на станции. Работающие в нем девушки никогда не носили одежду выше пояса, разнося напитки и другие заказы с обнаженной грудью. Провести ночь с одной из них стоило пятьдесят кредитов. Притом, что обычная такса на станции составляла всего двадцатку.

Бросив прощальный взгляд на замечательный зад и точеные ноги, я понял что был невнимателен. На ее теле не было видно ни одного имплантанта, что само за себя говорило о роде ее деятельности.

«— Не дай бог меня тоже примут за одного из этих!»- забеспокоился я.

Мои опасения оказались напрасными. Зайдя в комнату после санитарно гигиенических процедур, я увидел свою одежду и осклабился. Теперь я был не новичок. Набранных мной очков опыта за выполненные задания, а так же за сданные головы птеродактилей позволили преодолеть первый рубеж. Я достиг второго ранга и теперь отличался от новичков амуницией.

Внешний вид формы изменил цвет, он стал чуть темнее, а так же улучшился фасон. На брюках в области бедер появились накладные карманы, а куртка обзавелась дополнительными креплениями для вспомогательного оружия.

Внимательно осмотрев пистолет, я убедился что у меня в руках тот самый ствол, с которым я помножил стаю птеродактилей «на ноль». Курок как и прежде смотрел вбок, а рукоять удобно ложилась в ладонь.

О солдате в такой одежде никто не посмеет подумать, что он зарабатывает себе на жизнь чем-то еще кроме оружия. Через десять минут я узнал, что был неправ.

— Смотрите, мопсик! — дружный гогот трех верзил был обращен на меня.

— Что жмырь! Решил что за деньги все купил? — перегородивший мне проход солдат возвышался надо мной на полторы головы.

— Ты это о чем? — огрызнулся я, пытаясь перейти на скоростной режим восприятия, но ничего не получалось.

— Если тебя, сладкий, пропаровозили по дюжине заданий, это еще не дает право носить вот это! — клешня уцепилась за отворот моей новой куртки и тряхнула словно мешок с картошкой.

Дальнейшие события напоминали мой первый день на станции. В избитом теле шевельнулась гордость. Я смог что-то противопоставить трем бывалым солдатам, как это ни странно звучит. Сквозь шум в ушах мне даже показалось, что один из них сказал другому, что они наверно ошиблись.

Сознание вернулось рывком, на станции уже был вечер. Это было добрым знаком, раньше я приходил в себя только к утру.

«— Наверное не до конца били, — подумалось мне: — бросили на пол пути».

Как бы там не обстояли дела на самом деле, надо было вставать и идти. Сориентировавшись на плане, я выбрал кратчайшую дорогу и направился на свалку. Тело потихоньку отходило и торопиться в казармы смысла не было.

— Кто это тебя так? — участливо спросил Юра.

— Да, есть тут отморозки, — отмахнулся я.