Поняв что опять думаю не о том, стал смотреть на окружающий меня пейзаж.

Покинув станцию, мы какое-то время шли по «выжженной» степи. Я не знал точно чем была уничтожена растительность вокруг базы, но факт оставался фактом, в радиусе километра от усеченной пирамиды ничего не росло. Обернувшись, я впервые увидел ее снаружи своими глазами. Сосредоточившись, я получил очередной пакет знаний.

Признаться не думал что на станции столько людей. Гуляя по коридорам станции я в лучшем случае видел одновременно человек тридцать, и это при том что был вечер и я находился на уровне жилых помещений.

— Не отставай! — заметив, что я остановился, поторопил меня Сидор.

По мере удаления от станции местная трава становилась выше и выше, достигая коленей. Чуть в стороне показалась какая-то растительность, отдаленно напоминающая карликовые деревья.

— Нам туда, — указал рукой Сидор.

— По моей карте отметка прямо! — Оксана приостановилась.

Я торопливо открыл и закрыл карту. Новые способности позволяли думать намного быстрее. Брошенного взгляда за десятую долю секунды было достаточно, чтобы воспринять информацию.

— А ты что скажешь? — обернулся ко мне здоровяк.

— Впереди овраг, может быть дело в нем? — предположил я.

— Да, и мы его обойдем, с тем что там живет можно справиться в два ствола, — видя что девушка открыла рот, он добавил: — А у нас только один ствол и две пукалки.

— Надо будет проверить, — голос Оксаны стал игривым, ее взгляд мазнул по ширинке солдата.

Подбоченившийся Стас и его довольный взгляд на девушку меня сильно расстроили. Похоже что девушка уже не играла срежиссированную партию, она и в правду решила найти себе достойного напарника, на которого можно будет положиться и в трудную минуту боя и в час досуга.

Обогнув овраг, мы вернулись на азимут, ведущий к нашей цели. Ландшафт немного изменился. Кустарник рос на каменистой поверхности островками чахлой жизни, пытаясь зацепить нашу одежду своими колючками. Редкие порывы ветра приносили иссохшие стебли органики, скрученные в шуршащие клубки.

Сидор вскинул ружье и присел на одно колено. Мы уже обговаривали подобную ситуацию. Если он замечал опасность, то реагировал сам. Наша задача заключалась в присесть на землю и не мешать вести огонь во все стороны.

— Что там? — Оксана не вытерпела первой.

Я тоже ничего не видел, сколько бы не осматривал кусты вокруг.

— Там, в небе, — сказал наш проводник.

Наши взоры устремились в голубые дали. Несколько белоснежных облаков неспешно пересекали небосклон. Присмотревшись я заметил две черные точки над горизонтом.

— Где? — девушка ничего не увидела и решила привстать повыше.

— Замри, — сказанная негромко, но тем не менее подействовавшая сразу команда, заставила Оксану замереть в неудобной позе.

— Медленно опустись на землю и больше не дергайся, — уперев ружье в плечо, Сидор изготовился к стрельбе.

Я уже и сам видел, как две точки, казавшиеся такими маленькими и далекими, увеличиваются с каждой секундой. Непонятные птицы, профилем похожие скорее на птеродактилей с древней Земли, пролетели от нас на расстояние в полкилометра.

Сидор провожал цели разворотом ствола своего оружия. Дождавшись пока птицы снова превратятся в едва заметные точки на горизонте, он встал.

— Все пошли, — закинув ружье за спину, он пояснил: — Зовем их птеродактили, реагируют на движение, одна нападает, вторая ждет, если цель кусается, то вторая улетает.

Помолчав он продолжил: — Улетает, но максимум через час возвращается к месту гибели первой птицы, и не одна, а вся стая, после этого выживших не остается. Единственный способ, найти за оставшееся время убежище и отстреливаться до последнего.

Мы продолжили движение молча. За сухими словами солдата о повадках местных птиц, чувствовалась кровь и боль первых отрядов. Тех, кто не имея опыта борьбы с местными животными, шел вперед, прокладывая дорогу остальным. Я почувствовал, что моя злость на старожилов станции сходит на нет. В какой-то мере они были в своем праве, относясь пренебрежительно к тем, кто появился на станции совеем недавно и хотел получить все, не приложив для этого никаких усилий.

Сухой кустарник и каменистая местность сменилась болотистой низиной. В сочной траве стали попадаться широкие листья с фиолетовым стеблем.