Аддадэрбер наложил на себя слабое заклинание и украдкой осмотрел тени, убеждаясь, что чары сработали и он может различать предметы в темноте. Затем он остановился и приготовил более сильный, хоть и более опасный двеомер. Не так давно это заклинание было для волшебника пустяковым делом, но с приходом Магической Чумы он не решался применять его. Повсюду на Фаэруне ходили молвы о чародеях, навсегда запечатавших себя внутри собственных заклинаний, и Аддадэрбер находил такую перспективу отнюдь не привлекательной.

Лес манил к себе, суля откровение. Маг выдохнул, отметая все сомнения, и перешел к заклинанию. Пасуя руками, он истошно произносил нараспев слова, вкладывая всю силу в двеомер и стараясь не забывать о потенциальных последствиях неудачи.

Он почернел с головы до пят. Не приобрел темный оттенок, нет! Он стал абсолютно черным, став почти безразмерным на монотонном фоне. И плоским, как пергаментная бумага, как покинувший тело дух.

Будучи в нематериальной форме, Аддадэрбер не дышал, но даже если и дышал, делал он это практически незаметно. Обходной осторожно скрылся в чаще, но волшебник в подобной осмотрительности не нуждался. Не в этом образе, по крайней мере, где он мог тихо скользить незаметным из тени в тень.

Аддадэрбер воспарил вверх, словно лист бумаги, подхваченный легким бризом, и поднялся над кронами деревьев.

Пролетая над Обходным, он почувствовал его присутствие: тот сначала крался, потом замер и принюхался, осмотрелся вокруг, но так и не заметил присутствия Аддадэрбера. С завидной скоростью магу удалось облететь Ируладун по всему периметру еще до первых признаков зари и вернуться на то самое место, откуда он вошел в лес. Затем он углубился в чащу дальше. Он следовал бесшумно, сливаясь с ночным мраком, его маршрут был обусловлен внутренними инстинктами.

Маг оживился, стоило ему достичь гребня холма — там, в отдалении, он увидел лагерь. Приблизившись, он заметил, что лагерь располагается на берегу маленького пруда.

По дальней стороне лагеря возвышался земляной курган, в основании которого виднелась круглая дверь — подобные жилища маг видел в селениях полуросликов. Поэтому он не был удивлен, когда из-за домика легкой походкой вышел русоволосый курчавый полурослик. В одной руке он держал перекинутую через плечо удочку, пальцы другой руки были заткнуты в красные подтяжки, поддерживавшие его штаны, которые, в свою очередь, служили опорой для весьма солидного брюшка.

Аддадэрбер остановился. Малыш положил удочку на раздвоенную палку, воткнутую у берега, хотя саму удочку пока решил не забрасывать. Вместо этого он вернулся к костерку и собрал треножник, на который повесил объемистый котелок. Затем он вернулся к пруду, прихватив с собой ведро. По-видимому, на ужин сегодня значилась похлебка или суп.

Удостоверившись, что все на своих местах и поблизости никого нет, волшебник закрыл глаза и выпустил двеомер. Несколько мгновений он чувствовал покалывание в теле — оно увеличивалось до привычных трехмерных пропорций. Маг издал глубокий вздох облегчения.

— Ты зовешь это место своим домом? — спросил волшебник.

Услышав позади себя голос, полурослик вздрогнул и обернулся, с любопытством оглядывая незнакомца.

— Тебя здесь быть не должно, — сказал он голосом, в котором явно ощущалось волнение. — Это не твое место.

— Но я здесь, и мне здесь не нравится.

Полурослик дернул головой, словно обеспокоенный тоном волшебника, хотя виду старался не показывать.

— Ты знаешь, кто я?

Он замотал головой.

— Я Аддадэрбер Молниеносный.

Малыш пожал плечами.

— Верховный маг Каэр-Диневаля, могущественнейший волшебник Долины Ледяных Ветров, — провозгласил Аддадэрбер.

Видимо, сказанное все же пробудило толику интереса полурослика. Его рот приоткрылся, с недоверием произнеся:

— Долины Ледяных Ветров…

— Могущественнейший! — многозначительно добавил волшебник.

На лице полурослика появилась хитрая улыбка, и он огляделся.

— Сомневаюсь.

— Поэтому я здесь. Лес, который ты называешь домом, плохо обошелся с парочкой моих друзей. Или это был некий маг. В весьма грубой форме они были выдворены из леса магией.

— Они не местные.

— Да неужели!

— Все ради твоего же, и их, блага, — пояснил полурослик. — Гостям здесь не место. Вам лучше уйти.

— Не серди меня, малыш. Вряд ли тебе понравится Аддадэрбер в гневе. Я уйду, когда посчитаю…

Не успел он закончить мысль, как из воды возле берега выпрыгнула большая рыбина и взмахнула хвостом, окатив волшебника фонтаном брызг.

Тот сердито глянул на воду, затем на малыша.

— Наглец!

Последовал второй душ брызг, затем третий.