На семейном совете никто не пошел наперекор Семену. Безудержно поплакала мать. Тяжко вздохнул отец. Покорно смолчала жена. Знали непреклонный нрав Семена. Ушел он в партизанский отряд. Изредка наведывался домой — помочь Варваре, — на ее плечи легло все хозяйство.

Однажды Варвара повезла в город дрова на продажу. Старики уговаривали ее не ездить, страшен Хабаровск, бушует в нем злая сила — Калмыков со своими опричниками. «Опасно, сношка!» Варвара настояла на своем: надо раздобыться деньгами, купить чаю, соли, мыла нет ни куска!

В городе дрова у Варвары купила словоохотливая, приветливая женщина. С базара она шла рядом с Варей прямо по мостовой. Держа вожжи в руках и изредка покрикивая на лошадь, Варвара разговорилась со спутницей. Невольно рассказ Вари о жизни в деревне перешел на наболевшее — бездетность, бесплодные поиски человека, способного исцелить ее от тяжкого недуга.

Грустная повесть Вари, ее тоска тронули новую знакомую.

— Завезем дрова во двор, сбросим их в сарай, — сказала женщина, — а потом вы зайдете к нам, на прием к мужу. Он врач. Специалист по женским болезням. Я попрошу его осмотреть вас. Он практикует много лет, хорошо разбирается в этих вопросах и, возможно, поможет вам, — просто и приветливо добавила она.

Варвара сложила дрова в сарай и вошла в дом. На кухне ее встретил высокий пожилой человек в белом халате. На отечном, шафранно-желтом лице человека было написано нетерпение. Быстро, профессионально оглядев ее небольшую, ладную фигуру, широкие бедра, он спросил:

— Это вы привезли дрова? Жена просила осмотреть вас. Я очень спешу. Экстренный вызов в больницу. Поскорее помойте руки — они у вас в смоле. Вот кран, полотенце. Потом пройдете ко мне в кабинет. По коридору направо. Я вас жду…

Варвара вымыла руки; смущенная, растерянная, остановилась посреди кухни. Как пойдешь по чужому дому? В отдаленной от кухни комнате кто-то назойливо, одним пальцем бренчал на пианино и громко напевал: «Чижик-пыжик! Где ты был?..» Слышался смех, восклицания. В другой комнате звенела посуда — накрывали на стол.

На пороге кухни опять появился человек в белом халате.

— Вы готовы? Пошли! — повелительно прозвучал его голос. Он жестом приказал ей следовать за ним.

Варвара вошла в кабинет. Доктор зажег электрическую лампочку и запер дверь на ключ.

— Раздевайтесь, быстро. Все, все снимайте, кроме рубашки, — сухо распорядился доктор.

Варваре мучительно стыдно было стоять раздетой перед чужим, незнакомым мужчиной и отвечать на его, тоже стыдные, по ее мнению, вопросы, которые он задавал быстро и требовательно.

— Нет! Алкоголиков в наших семействах нет. И сифилисом, кажись, никто не страдал, — отвечала красная как рак, готовая провалиться сквозь землю Варвара. — Нет. Муж здоров.

Закончив осмотр, доктор уверенно произнес:

— Будут у вас дети. Будут, родная моя. Мы с вами проведем небольшое лечение. Приедете ко мне раза два-три, и, я думаю, все будет в порядке, — маленький дефект, возможно, что подняли излишнюю тяжесть. Дело легко поправимое. Поезжайте домой спокойно, а через неделю наведайтесь ко мне. Успокойте мужа, детишки у вас будут.

Помолчал. Подумал. И, снимая белоснежный халат, добавил заботливо:

— Ну, добре, голубушка! Только договоримся твердо — будем лечиться. Вы не такая уж молоденькая, время терять нельзя. А я убежден, что вам можно помочь, и будет обидно, если вы упустите возможность иметь ребенка.

— Да что вы, доктор! Приеду, сколько раз прикажете, столько и приеду! — не помня себя от радости, ответила Варвара.

Не чуя под собой ног, она вышла из кабинета. Не взяв ни копейки за дрова, поспешила домой. Дорогой изо всех сил настегивала лошадь, мчалась с радостной вестью к свекрови.

Марфа Онуфревна, выслушав ее рассказ, всплеснула маленькими восковыми руками, промолвила набожно:

— Дай-то господи! Внучонка бы! Дожить только до такой радости, а там и смерть не страшна.

Заскочил в село на побывку Семен, прожил в тепле и холе несколько дней. Варвара, уже съездившая на лечение, рассказала мужу о враче.

— Сема! А может, и впрямь понесу? — спрашивала Варвара.

Крепкие руки силача мужа нежно обняли жену.

— Доктора в этом деле народ сведущий. И чего мы раньше не сообразили о докторе! По бабкам ездили, по монастырям… Темнота деревенская!

Вечером собрались Костины провожать Семена в отряд. Марфа Онуфревна, целый день суетившаяся, сбившаяся с ног, приготовила сыну большой заплечный мешок со свежим бельем, домашними печеньями и соленьями. Сели ужинать.