Дальше Венгарду пришлось передвигаться не совсем по джентельменски, но выбора не было. Пол шел под небольшой уклон, уходя все глубже внутрь горы. Пробираться приходилось в полной темноте, лишь кое-где в породе искрились мелкие кристаллы фостора, придавая путешествию Венгарда некоторую красочность. Пространство вокруг то сжималось, то вновь расширялось, кое-где образуя достаточно вместимые ниши, позволяющие даже разогнуться. Лишь один раз проход оказался таким узким, что Венгард не смог сразу протиснуться вперед. Острые углы впились в ребра, не давая дышать. Каменная глыба стиснула тело со всех сторон, словно ухватила попавшегося вора, пытающегося пробраться в недозволенное место. Мгновенная паника лишила способности соображать, но тут же отступила перед силой воли и уверенностью Хранителя. Занятия ло-шу не прошли даром. Правильный выдох и трансформация частей тела помогли преодолеть каменный плен. Продвигаясь в темноте, Венгард постоянно натыкался на что-то тонкое и выпуклое, очень напоминавшее ветки деревьев. До него не сразу дошло, что это не понятно, как оказавшиеся здесь ветви, а кости, по форме явно принадлежавшие людям. Футболка разом прилипла к взмокшей спине, и воздух сделался колючим, обдирающим горло. Мысль о том, что он тоже может оказаться среди этих останков подтолкнула его вперед. Дальнейший путь проходил в относительно спокойной обстановке. Несколько раз пришлось делать остановки и отдыхать. Ограниченное пространство навевало смертельную тоску, глаза и голова нещадно болели. Стертые колени саднило, усталость в очередной раз накрыла его, когда привыкшие к темноте глаза, заметили впереди еле уловимый свет. Это вызвало интерес и прибавило бодрости. Ситуация по — прежнему была драматичной и отличалась от предыдущей лишь отсрочкой гибели. Умереть от истощения в глуби горы было ничуть не лучше, чем разбиться о камни. Жажда жизни и любопытство подстегнули Венгарда. Свечение в тоннеле усилился так, что стало возможным рассмотреть стены каменного коридора. Оказалось, было на что посмотреть. В определенной последовательности, на точно выверенном расстоянии из горной породы выступали камни определенной геометрической формы с выбитыми на поверхности знаками. Иероглифы, пиктограммы, линейного письма и просто напоминающие рисунки. Такого разнообразия непостижимых форм и мифических персонажей ему видеть еще не приходилось. На одном, самом крупном камне было выбито изображение Вселенной в своеобразном геоцентрическом видении. Планет было почему то на две больше, а сама Земля была пятиугольной, с изображенными в глуби монстрами. Внутри окружности планет были обозначены знаки стихий, определяющие их духовную конституцию. У каждой орбиты был свой правитель, наделенный своей аурой. Но что поразило Хранителя больше всего, так это отсутствие солнца. Его просто не было в этой вселенной. Луна же имела форму полукруга с находящимся внутри существом в скафандре. Сами вырезанные в камне линии тускло светились тончайшими нитями прорисовки, счищающими тысячелетнюю пыль и наросты с поверхности. Венгард интуитивно почувствовал, что этот рисунок охранный и раскинувшиеся вокруг него знаки и изображения как клавиши на компьютере для ввода пароля. Дальше из туннеля веяло мощнейшей магией. Нещадно заломило виски. Боль сдавила, выдавила глаза, и схватила костлявой рукой горло. В голове темной вьюгой пролетел сакральный образ белого яйца обвитого черной змеей. И зазвучал тихий, шипящий голос, читающий заклинание:

«Гром прокатился по небу, сверкнула молния, темнота храма была расколота сверху донизу. Высокий седоволосый старик, облаченный в коричневые и черные одежды, поднял золотой жезл и направил во тьму зала: «Явись первый от Каука и надели нас своей силой!». Темноволосый юноша, совершенно голый, смотрел в черноту, обрамленную четырьмя колоннами, увенчанными изображениями мифических животных. Постепенно повсюду распространялось свечение. Воздух насытился массой светящихся точек. Лицо неофита было освещено мягким сиянием в то время, как он следил сквозь мерцающее облако за каким-то реальным предметом. Инициатор заговорил опять. Внезапно сквозь блестящий туман появился силуэт, окруженный мерцающим желтым сиянием. Инициатор опустил жезл и, склонив голову, положил руку на грудь в смиренном приветствии. Неофит отступил в благоговейном ужасе перед величественной фигурой. Собрав все свое мужество, юноша сосредоточил свой взгляд на нем. Тело казалось прозрачным, сердце и мозг были видимы пульсирующими и испускающими свет. Прямо на глазах сердце превратилось в ибиса, а мозг в сверкающий изумруд. В своей руке это таинственное существо несло крылатую палочку, обвитую змеями. Старший жрец, подняв свой жезл, что-то прокричал, видимо приветствие. В тот же самый момент появился бледный корчащийся дракон — отвратительное чудовище, частью змея, частью крокодил, частью свинья. Из его пасти и ноздрей изрыгалось пламя, и ужасные звуки раздавались в гулком и мрачном помещении. Внезапно фигура ударила своим жезлом со змеями по дракону, и с рычанием и воем дракон упал на бок, и пламя внутри него медленно угасло. Победитель поставил свою ногу на голову поверженного Тифона. И когда бессмертный, в сиянии величия, прошел через зал, сопровождаемый сиянием желтоватого тумана, собираясь раствориться в темноте, дракон вдруг ожил, приподнялся на своих уродливых лапах, и хищно скалясь, метнул вдогонку уходящему смертельную струю пламени…» Зыбкое видение, в мгновение пронесшееся в мозгу Венгарда, растаяло.

Что заставило Венгарда отключить свое уже захваченное в ловушку сознание он не смог объяснить и много времени спустя. Потом он осознал, что это был единственный способ стряхнуть с себя магию смерти и выжить. Отключив сознание, он не потерял способность мыслить. Интуитивно осознав опасность, у Хранителя активировались высшие силы защиты. Мгновенно определив сильную магию, направленную на человеческий мозг, он отключил предмет атаки, спасая, таким образом, себе жизнь. Хотя Хранители не являются великими магами или волшебниками, они не лишены этой силы. В первую очередь интуиции, до конца непонятой и необъяснимой, даром высших сил. Именно она определяет хранителей и помогает им в трудные минуты. Сейчас был именно тот самый случай.

Укрывшись от атаки в глубинах собственного подсознания Венгард чувствовал, что ему необходимо срочно что-то предпринять, иначе длительное отключение мозга чревато непредсказуемыми последствиями. Он понимал, что эта ловушка действовала в первую очередь на людей, отключая их сознательную деятельность. Судя по всему, она была с двойным дном. Одна картинка отвлекала, а в другой, мало приметной, и была сконцентрирована магия. Иллюзия, обман, расчет на привлечение всего внимания. Черный зодиак. Именно он привлек Венгарда, полностью захватив его мысли. А где-то совсем рядом, возможно даже в каком-то элементе этой геоцентрической схемы и находится активный элемент. Это он сумел понять, но знаки были для него неведомы, непонятны, хотя внутренне ощущал, что где-то видел их. И тут его осенило. Не мысль, а то, что до мысли — образ, идея.

Венгард не обращал на знаки внимания в силу непонимания смысла, но затем что-то знакомое навеяло ему картину. Он вспомнил. Это был один из древнейших языков на земле. Язык мергулов. Принадлежавший ни народу, ни расе, а касте жрецов, сведения о которых были настолько отрывочны и легендарны, что даже некоторые Посвященные считали рассказы о них мифом. Кроме легенд, о их материальном существовании говорили найденные в пустыне Мидасского плато небольшое святилище в глубине пещер и несколько перстней — печатей с замысловатыми надписями, состоящими из древних знаков. И все. После смерти Росвена ему пришлось взвалить на себя огромную ношу и ответственность, которые требовали больших знаний и способностей. Всего год назад узнал о мергулах Венгард, в очередной раз штудируя рукописи хранилища Храма Света. Попытался расшифровать этот язык, принадлежавший всего сотням, если не десяткам людей. Неудачно. Ему не хватило данных для анализа, понимания этой древней системы письма. Даже библиотека Храма, с ее уникальными книгами, фолиантами, рукописями не обладала полными сведениями об этой таинственной, глубоко законспирированной касте жрецов. Было только известно, что поклонялись они темным силам, через Мордука, своего повелителя и наставника, насыщавшего их знаниями и силой. Поговаривали, что именно от них получили распространение многочисленные темные культы и ордена Земного мира. Но как эти знаки оказались здесь, за тысячи километров от своего центра? Рассказывали про их сверхъестественные возможности. Молва приписывала им способность управлять временем и пространством. Специалисты полагали это мифом, народными сказками. Венгард же верил, что они были реальны, но даже он не смог собрать сколь-нибудь убедительные доказательства их существования. Мергулы были настолько таинственны и скрытны, что даже Милегра считала их выдумкой. Возможно, зря. Слишком многое объединяло, казалось бы совершенно разные, находящиеся на огромных расстояниях друг от друга, темные культы Земного мира. Корень был общий и уходил он в глубокую древность. В ту древность, которая изменила наш исторический путь. Было над чем поразмышлять. Но не сейчас.

Он понял, что охранная магия давала время посвященным жрецам для набора кодового слова, позволяющего двигаться дальше. Непрошенных гостей уничтожали. Сжигали мозг, а свежие тела использовали для своих некромантских экспериментов. И сколько таких проверок еще впереди? Какое кодовое слово? Логика подсказывала, что оно должно быть на мергульском.

Все эти образы пронеслись в подсознании Венгарда, пока он лежал недвижим под охранным оком мергуловской магии. Сознание Венгарда затуманилось. Где-то далеко, видением, пронесся рой диких ос, летевших по какому-то важному делу. Осы-думы двигались осмысленно, имея четкую цель, но чем дальше они удалялись, тем размытее становилось направление. В какой-то момент рой завис, напоминая абстрактное облако-образ, и стал растворяться в белой дымке безволия. Мысли-осы потеряли смысл и цель движения, намеренные раствориться в новом мире, захватившем их в плен. Этот мир звал и манил Хранителя. Осы-думы рассыпались пеплом, тут же унесенные ветром нового мира. Неведомое облако звало и манило Венгарда, притягивая его к себе. Отключенное сознание не могло сопротивляться магнетизму новых эманаций, отделяясь от ментального тела своего владельца. Надвигалась пустота и спокойствие. «Как хорошо», — подумал бы Венгард, если смог. Облако надвигалось, внедряясь в самые удаленные уголки сознания, заполняя его собой.

— И как мы его вытащим? Этот Паоло, чтоб ему…наотрез отказался лезть внутрь. Как две хрупкие девушки смогут вытащить такого здоровяка? — свет от фонаря одной из двух девушек скользнул по стенам каменной ловушки и уперся в недвижимое тело Венгарда, распластавшееся на дне ямы.

— Венгард!!! Ты живой?! Ой-ой-ой, — ответом было глухое эхо. Светловолосая повернулась к подруге. — Давай веревку. Я спущусь. Скорее!

— Возьми бальзам, он должен помочь. Подстрахую тебя.

— Хорошо, — секундные приготовления и хрупкая фигурка исчезла в темноте.

Венгард был без сознания. Он лежал прямо в луже, лишь плечи касались стены. Темные, слегка вьющиеся волосы, были все в крови, мертвенная белизна лица едва проступала сквозь грязь и красные пятна, левая рука была вывернута в неестественном положении. Дыхания не чувствовалось. Девушку всю затрясло от волнения. Она прижалась к нему всем телом, и, прикоснувшись губами к его щеке, прошептала:

— Венгард, дорогой, не молчи. Скажи хоть что-нибудь. — Алесия (а это оказалась, конечно же она с Милегрой) пыталась силой растормошить Венгарда, но тот не реагировал. Она проверила его пульс — сердце почти не билось.