– Зачем? – тупо повторил Назар, все еще крепко держа мою руку.

Наверное, он сам того не замечая от ярости, что бушевала у него в глазах, сживал её еще сильнее. Я попыталась освободиться, хватка только усилилась.

– Я сама подписала себе приговор. – разозлившись, но смогла тихо сказать я. – И не только отец меня заставил это сделать. Не только он дал мне понять, что я не нужна. – я поморщилась от адской боли и пискнула. – Мне больно. Отпусти.

Он посмотрел на руку и резко разжал пальцы. Я быстро забрала руку и потерла след который он оставил. Назар продолжал смотреть на меня какими-то непонятными глазами. Я покачала головой и усмехнулась.

– Не смотри на меня так. – тихо проговорила я. – Я жила эти годы хорошо. Стив был внимателен ко мне, особенно во время беременности. Иногда он проявлял безразличие, иногда нежность. Я ни, в чем не нуждалась, как говорилось в контракте. Просто ему нельзя пить. Когда он выпивал, становился….

Я замолчала. Просто, сказать агрессивным, означало ничего не сказать. Стив превращался в дьявола. Я посмотрела на шрам от наручников. В тот вечер Стив был чересчур возбужден и зол. Я отказалась в очередной раз с ним спать, и он в наказание пристегнул меня наручниками к трубе в подвале и оставил так в полувисячем положении на всю ночь. А чтоб ко мне не мог никто войти и освободить, закрыл на замок. Когда на следующий день, в подвал вошел Майк, я была в полусознательном состоянии, а мои руки были изодраны в кровь. Стоило Майку отстегнуть меня, как я упала бы, если бы он не успел меня подхватить.

Он тогда умолял меня, чтоб я не подавала на Стива в суд, но мне было все равно. В тот момент я не хотела ничего, кроме как уснуть и проспать вечность или хотя бы пару часов. Мои руки пульсировали от адской боли, обезболивающее не помогало унять её. Даже снотворное слабо действовало.

Три дня я пролежала, не вставая в кровати, а на четвертый решилась сбежать, и мне это удалось, но ненадолго. Потом Стив упал с лестницы. Майк тогда сказал мне, чтоб я не рассказывала, как обращался со мной муж, потому что это падение будут рассчитывать, как месть. Я до сих пор благодарна Майку. А в честь благодарности оставила ему дом.

– Мамочка, я пойду, посмотрю рыбок. – сказала, вставая Софи.

– Хорошо, зайка, только чтоб я тебя видела. – ласково сказала я.

Когда дочь ушла, я подняла глаза на Назара. Он смотрел на меня, не мигая. Конечно, всего этого я ему не рассказала, пусть это останется моими воспоминаниями.

– Я думала ты погиб. – прошептала я вдруг осипшим голосом.

– Как видишь нет. – холодно ответил Назар. – А ты хотела бы?

– Я хотела умереть, тогда вместе с тобой. – чувствуя, как на глаза набегают слезы. – Я даже молила Бога, чтоб самолет взорвался. – потом слабо усмехнулась и посмотрела куда-то в сторону. – Хотя если оценивать мое состояние, я была тогда уже мертвой.

На миг в его глазах проскочила боль, потом она сменилась отчужденностью.

– И ты не пыталась узнать. – осуждающе сказал он.

– После того, как я вызвала скорую, Стив выбросил мой телефон из окна машины. – тихо проговорила я. – Тогда оборвалась связь с этим миром. Мне запрещалось даже выходить в интернет.

– Ты вызвала скорую? – переспросил Назар, как будто не слышал, что я говорила ему.

– Да. – я почала плечами, показывая, что это все, что я могла сделать.

– Софи сказала, что Стив упал с лестницы. – поменял резко тему Назар. – Когда это было?

– Мы праздновали юбилей совместной жизни. Два года.

– И ты только сейчас вернулась?! – удивился он.

– Я вернулась год назад.

– Год? – изумился Назар, что подался вперед. – Ты живешь здесь целый год?

– Ну, если быть точной, то полтора.

– Полтора. – тупо повторил он. – И чем ты занималась все эти годы, со смерти Стива.