Я даже остановилась на полпути в столовую. Таких всё ещё рожают? Я думала, подобные типажи — плод длительной работы фотошопа…

Чётко выделенные скулы, яркие, пронзительные голубые глаза, чувственные губы, прямой нос, загорелая кожа… Идеальные пропорции его тела я заметила ещё в первый раз, но теперь, когда ВСЁ ЭТО стояло прямо передо мной и смотрело на меня… Сколько ему? Лет двадцать шесть? Двадцать семь? Почему я хочу от него детей?!.

Я нервно сглотнула и нерешительно подняла ладонь в приветствии.

Ччччёрт… Не хватало только традиционного индейского «Хау!» …

Шон осмотрел меня не особо заинтересованным взглядом и, абсолютно проигнорировав моё приветствие, прошёл на кухню…

Это. Что. Сейчас. Было?

Я собрала всю волю в кулак и неспешно прошла за ним, надеясь, что у него косоглазие, и меня просто не заметили.

— Привет. Ты — Шон? — сказала его спине, уже не особо стараясь журчать аки ручеюшка…

Шон оглянулся на меня, смерил новым равнодушным взглядом и вернулся к просмотру содержимого холодильника.

— Ты немой? — уже вообще не делая усилий, чтобы голос звучал дружелюбно, раздражённо спросила я.

— И с чего, мне интересно, ты взяла, что я тебя понимаю? — вновь развернувшись ко мне и склонив голову набок, пренебрежительно вопросил парень.

А я только и могла, что глазами хлопать. Это что, такой разговор папуасов?.. Типа: твоя — моя — не понимать? Или он специально издевается надо мной?!

— С того, что мы с тобой разговариваем на одном языке, — как тупому, объяснила ему.

Шон нахмурился, весьма озадаченный выражением моего лица, которое в этот момент действительно было… выразительным, — и резко качнул головой, вопрошая у воздуха:

— Какого хрена всё это происходит в моём доме?..

— Ты знаешь, а я ему тот же вопрос задала! — радостно (от того, что есть, за что зацепиться) провозгласила я.

Шон ещё раз посмотрел на меня, достав из холодильника бутылку какого-то итальянского пива и кусок мяса из морозильной камеры.

— Твою мать… — он как-то тяжко вздохнул и убрал мясо обратно, ограничившись лишь пивом и какими-то снеками.

Это он что… из-за меня готовить не стал?

— Я тебе мешаю? — недоверчиво спросила я — Киан вроде не запаривался моим присутствием во время приготовления пищи… Или у них, обрусевших ирландцев, это — какое-то сакральное действо?..

— Цензура

! Да что ж тебе надо-то? — Шон с громким звуком поставил бутылку на стол и упёрся в него обеими руками, глядя на меня взбешёнными глазами.

Ох, кажется, я и впрямь вывела его из себя…

— Прости, — я отступила на шаг.

Правда… я ведь здесь всего лишь гостья… а у этого ходячего идеала наверняка куча своих идеальных проблем… и без меня…

И Киан предупреждал, что с его братцем могут возникнуть проблемы…

Да не особо-то и хотелось!.. Общаться с тобой… Вот…

И, собрав остатки своей гордости, я нацепила на лицо безразличное выражение, обошла темноволосого татуированного мужчину моей мечты, в реальном мире оказавшимся представителем блеющего парнокопытного скота (а козлы — парнокопытные? Кажется, нет… А, неважно!), и поднялась по лестнице, краем глаза фиксируя провожающий мои ноги мужской взгляд. Ха! Мы даже не подумаем придавать этому значение! Нет! И абсолютно проигнорируем этот мимолётным интерес! Да!

А свой интерес — загасим, загасим!

Хотя… чего это я?

Резко спустившись обратно, я застала Шона в гостиной, расположившимся на диване с бутылкой пива в одной руке и пультом от плазмы — в другой.

— Знаешь, что, друг мой разлюбезный, я не очень-то хотела, чтоб меня сюда привозили! Более того — рассчитывала, как минимум на центр Рима или поездку во Флоренцию! А меня завезли в поместье в какой-то глуши, где из достопримечательностей — виноградник и охамевший в хлам братец моего похитителя! Так что не надо тут делать вид, что тебе всё так не нравится, и что ты весь такой раздражённый от моего присутствия в твоём доме! Мне, знаешь ли, тоже мало что нравится, но я же молчу! — тут я и впрямь замолчала, осознав всю спорность своего изречения, — Ладно, периодически я нарушаю свой обет молчания, но вообще я не такая говорливая, как сейчас, это ты застал меня в той фазе, когда хочется вылить на кого-то все свои измышления!

— Тебя что, нужно тр*хнуть, чтоб ты угомонилась? — всерьёз озадачился Шон.

А я… А я озадачилась не меньше.

Это такой он сделал вывод из всего, что я сказала?..

— Я вообще-то шла извиниться за то, что меня тут привезли без спроса, — указав большим пальцем куда-то вглубь дома, зачем-то сказала я.

Наверное, надо было с этого начинать. А то он, бедненький, наверное, запутался в моих рассуждениях.

А Шон в это время поднялся с дивана и медленно, но верно направился ко мне…