Десять секунд.

Парень лет двадцати в джинсах и футболке с надписью «Я не антиобщественник, просто неудобен для пользователей» первым опознал Кайла. Да так и замер как вкопанный.

– О боже, это вы, - благоговейно прошептал он и схватил за рубашку приятеля сзади. – Смотри.

Второй заметил Кайла и расплылся в широкой улыбке.

– Ох ты ж блин! Твиттер-террорист, собственной персоной.

– Привет, - коротко кивнул им Кайл и пошел дальше.

– Подождите!

Оба студента развернулись и ринулись за ним. Все больше и больше людей обращали внимание на сценку и уже начали шептаться.

Ну отлично.

«Фанаты» нагнали Кайла и обступили с обеих сторон.

– Чувак, мы проходим твою атаку на занятиях по компьютерной безопасности, - восторженно начал второй.

– Да, охрененно с Твиттером вышло, - поддержал первый. – Говорят, это была самый изящный взлом в мире. Даже ФБР ничего сделать не смогло.

– Так в чем секрет? – спросил второй. – Атака smurf? Ping of death? SYN-флуд?

– Много неразбавленного виски, - сухо ответил Кайл.

Первый рассмеялся.

– Круто. Ты легенда.

Пора кое-что прояснить. Кайл развернулся к поклонникам:

– Ладно, ребята, слушайте сюда. Кибер-атаки – это не круто, а глупо. А знаете, что еще не круто? Когда попадаешь в поле зрения федеральной прокуратуры и идешь в тюрьму. Поверьте, потом это может аукнуться самым неожиданным и хреновым образом.

Парни переглянулись.

– Чувак, ты сейчас говоришь как персонаж унылой рекламы.

– Ну кроме «хренового». Наверное, тебе не стоит выражаться перед молодежью. Мы очень впечатлительные.

– Вам уже есть восемнадцать, - отрезал Кайл. – В глазах закона уже не дети. Вы бы недели за решеткой не продержались. Максимум три дня, если получите строгий режим. – И потер подбородок, вроде как раздумывая. – Интересно, вам бы понравилось мыться вместе с двадцатью накаченными парнями, большинство из которых члены банд, убийцы и наркоторговцы?

Первый сглотнул.

– Ну они хоть тапки там выдают?

Кайл смерил его взглядом.

– Шучу, - нервно хохотнул остряк. – Хакерство – плохо. Тюрьма – плохо. Мы поняли. – Затем огляделся и заговорщически прошептал: - Ну а все-таки, ping of death, да? Я никому не расскажу.

– Просто не лезьте, - пробормотал Кайл, развернулся и пошел прочь.

Кабинет Шармы находился в южном крыле здания. За время учебы Кайл уже здесь бывал. Подходя к двери, он замедлил шаг, приказал себе собраться и постучал.

Профессор сидел за столом и разговаривал по телефону. За последние девять лет в черных волосах прибавилось седины, но в остальном Шарма выглядел так же – рубашка с воротничком, пуловер, идеальный порядок на столе и тихая музыка Вивальди из динамиков за спиной.

Повесив трубку, профессор посмотрел на Кайла сквозь очки в проволочной оправе.

– Это уже второй звонок за две минуты. Спрашивают, знаю ли я, что у нас в здании Твиттер-террорист.

– И что вы им ответили?

Шарма встал и обошел стол.

– Что собираюсь нанять тебя приглашенным профессором. Читать курс по этике. – Чуть улыбнувшись, он протянул Кайлу руку: - Рад снова тебя видеть.

– И я вас, профессор.

Кайл беззвучно выдохнул. Шарма махнул в сторону стола:

– Присаживайся. Я читал новости о твоем деле. Всегда говорил, что ты станешь так же известен, как твой отец, только предполагал, что выберешь для этого иной способ.

– Это была ошибка.

– Серьезно?

Когда Шарма больше ничего не добавил, Кайл вопросительно склонил голову набок.

– Не может быть. Профессор, я у вас четыре года проучился. А где остальная лекция?

– Это сокращенная версия, раз уж больше не студент. Только добавлю, что чем бы ты ни надумал заниматься дальше, надеюсь, это законно. Не всем дается второй шанс.

– Совершенно законно, - заверил Кайл. – На самом деле, я собираюсь открыть собственную фирму по бизнес-консалтингу.

– И по поводу чего будешь консультировать? – с интересом спросил Шарма.

– Сетевая безопасность. Среди крупнейших по объемам продаж корпораций. Мы приходим, выявляем слабые места в защите клиента и разрабатываем способы предотвращения внешних и внутренних угроз.

– Иными словами, учишь, как уберечься от людей, вроде себя.

– Определенно планирую извлечь выгоду из своей дурной славы.