– Именно к такому выводу и пришел агент Уилкинс, поэтому продолжил копать. Брауна, конечно, после выходки с Куином на неделю поместили в карцер. Выйдя оттуда, он сообщил другим заключенным, что однажды ночью охранник приходил к нему и угрожал расправой.

Рилан склонила голову набок:

– Как именно?

– Якобы Куин сказал: «Ты заплатишь за то, что сделал с моим запястьем, кусок дерьма».

– Кто-нибудь это слышал?

– Пока неизвестно. Но вернемся к этому позже. Агент Уилкинс проверил личное дело Куина и выяснил, что в прошлом году тот дважды вступал в перепалки с другими заключенными. В обоих случаях вскоре этих заключенных избивали. – Камерон помолчала, давая время Рилан переварить информацию.

– Итак, мы имеем охранника, который не терпит, когда заключенные переходит границы допустимого, – сказала Рилан. – Но вместо того, что пачкаться самому, он использует в своих целях других. Только в этот раз его занесло. Он выбрал не того исполнителя, и обидчик погиб.

– К счастью, агент под прикрытием нам просигналил. Иначе случай прошел бы незамеченным. Подумаешь, стычка между сокамерниками плохо закончилась. – Глаза Камерон сверкнули. – Итак, мы возвращаемся к твоему вопросу: слышал ли кто, как Куин угрожал Брауну?

– Я так понимаю, у нас есть свидетель.

– Возможно, есть, – поправила Камерон. – ФБР выяснило, кто тоже сидел в карцере в ту ночь. Прямо в соседней камере. К несчастью, мы пока не знаем наверняка, слышал ли он что-нибудь.

– А что такое? – спросила Рилан. – Он отказывается говорить?

– Прежде всего, этот заключенный больше не заключенный. Его выпустили из тюрьмы как раз накануне смерти Брауна. Скорее всего, он и не знает, что Браун мертв.

Рилан по-прежнему не понимала, в чем проблема.

– Почему бы федералам просто не поговорит с ним дома?

– Они пытались. Но не смогли пробиться сквозь его адвокатов. Именно поэтому и решили привлечь нас. Если мы хотим побеседовать с этим человеком, то придется организовать официальный вызов в суд. Сомневаюсь, что он добровольно согласится сотрудничать. – Камерон немного развеселилась. – Пожалуй, сейчас он не очень хорошо относиться к федеральной прокуратуре. Все-таки мы назвали его террористом и кибер-угрозой обществу.

Рилан моргнула.

– Так наш потенциальный ключевой свидетель – Кайл Родс?

– Твой ключевой свидетель, – подчеркнула Камерон. – С этой минуты дело твое. Опять про Твиттер-террориста.

«Вот тебе и с глаз долой – из сердца вон».

– Просто удивительно, как я постоянно на него попадаю, – заметила Рилан.

Она девять лет не пересекалась с Кайлом, а теперь натыкалась на него как на неразменную монету. Очень настойчивую монету.

Опасную.

Камерон кивнула.

– Счастливое совпадение. Изначально мне нужен был специалист на замену Кейду, а тебя еще не успели загрузить. Но когда вчера ФБР прислало мне дело Брауна, да, о тебе я подумала о первой. Если кто-то и сумеет уговорить Кайла Родса сотрудничать, то именно ты. Я читала стенограмму заседания. Если оценивать суд с точки зрения Родса, то ты единственная из офиса выступала за его освобождение. – Камерон улыбнулась. – Надеюсь, ты сумеешь использовать этот козырь.

«Или он просто захлопнет дверь у меня перед носом».

Наверное, не лучшее время признаться новой начальнице, что целовалась с обвиняемым по первому делу, а потом обломала его в суде.

– А если не сработает? – спросила Рилан. – Как далеко я могу зайти?

– До конца. – Камерон выпрямилась, посерьезнела и приняла рабочий вид. – Когда я приняла дела у своего исключительно недооцененного предшественника, то поклялась истреблять коррупцию на всех уровнях власти. Судя по тому, что сообщило мне ФБР, у нас есть охранник, который вершит свое правосудие, и теперь его действия привели к смерти заключенного. Пока я тут – он просто так не уйдет. – Камерон посмотрела на Рилан. – Если Кайл Родс слышал угрозы, его показаний нам хватит для того, чтобы завести дело. Давай уж постараемся.

Видя решимость на лице начальницы, Рилан могла ответить лишь одно:

– Считайте, уже выполнено.

Не имея никаких планов на вечер, Рилан задержалась в офисе до восьми часов, а придя домой заказала доставку еды из китайского ресторана. Затем переоделась в джинсы и футболку и устроилась на диване, чтобы позвонить родителям. Несколько лет назад те вышли на пенсию и теперь проводили зимы в одноэтажном домике с двумя спальнями под флоридским Неаполем. Правда в последнее время их понятие «зимы» существенно расширилось, и Рилан сильно подозревала, что до самого июня не увидит родителей севернее линии Мейсона-Диксона.

– А вот и наша героиня, – начала Элен Пирс с ноткой гордости. – Почему ты не говорила, что работаешь над делом Твиттер-террориста? Я твою фотографию уже всем соседям показала. Ну ту, где ты в зале суда стоишь рядом с Кайлом Родсом.

– Да все в последний момент выяснилось, – объяснила Рилан. – Начальница попросила прикрыть одного человека.

– По-моему, он на твою грудь пялится.

До Рилан не сразу дошло, что речь о той самой пресловутой фотографии.

– Никуда он не пялится, мам.